Она сказала, клуб назывался «Крокодильчики». Был он сугубо мужским и, хотя принадлежность к конкретному колледжу не являлась обязательной, состоял в основном из студентов Колледжа Магдалины. Их считали очень занудными, недостаточно аристократичными для тех, кто рвется в высшее общество, и недостаточно разгульными для тех, кто в нем родился.
– Компания эта меня не интересовала, – сказала Тайберн, – но пару раз я встречалась с ними на вечеринках, и от них тоже исходило это, – она помахала ладонью перед носом. – Неуемные амбиции и запах пота, как будто кто-то из кожи вон лезет, чтобы добиться успеха.
– Вы помните, как их звали?
Она помнила, ибо способность помнить, кто есть кто, была у нее в крови. Всего она назвала полдюжины имен бывших «Крокодильчиков».
– И вы уверены, что в этом обеденном клубе занимались практической магией?
– Я специально присмотрелась повнимательнее, чтобы почуять магию каждого из них по отдельности, – сказала Тайберн. – Я полагала, они как-то связаны с профессором Постмартином и вашим боссом. И что Безумство таким образом пытается распространить свое влияние на Оксфорд.
Поболтав бутылкой, она вылила остатки вина в бокал.
Я решил, что самое время откланяться. Поблагодарил ее, положил блокнот в карман и поднялся.
– Пятьдесят лет никто ничего не делает – и тут на тебе, появляетесь вы, – фыркнула Тайберн. – Как это понимать?
– А знаете, Тай, какой запах я ощущаю от вас? Запах бренди, сигар и старой пеньковой веревки, – сказал я.
– Джонатана Уайльда казнили на Тайбернской виселице, – напомнила она. – А ведь он считал себя главным Охотником за ворами во всей Британии.
На это я ничего не ответил. Гораздо важнее было поскорее оказаться за дверью, целым и невредимым.
НА следующее утро за завтраком я рассказал Найтингейлу обо всем, что узнал от Тайберн. И после завтрака он решил, что настало время нам отправиться в подвал и угрохать еще пару-тройку мишеней. На самом деле я думаю, он запланировал несколько таких тренировок. Однако вслух этого не сказал.
За несколько месяцев беспорядочной пальбы файерболами я совершенно изничтожил наш запас картонных солдат времен Второй мировой войны и теперь заказал по интернету несколько мишеней стандартного натовского образца. Шлемы, похожие на ведра для угля, навсегда покинули наш подвал вместе с неистовыми гуннами из картона, а на смену им пришли фигуры с оскаленными лицами, напрочь лишенные какой бы то ни было национальной принадлежности. Очевидно, это означало, что НАТО принимает к себе бумажных солдат со всего мира.
Найтингейл послал три файербола в центр самой левой мишени.
– Почему вы решили, что Леди Тай вам что-то расскажет? – спросил он.
– Она бы все равно не удержалась, – ответил я. – Первое правило сплетника: нет смысла что-то знать, если никто не в курсе, что ты это знаешь. И потом, думаю, она о нас такого низкого мнения, что не сомневается: рано или поздно мы… полностью провалим наше дело, и тогда она примчится в сияющих доспехах и все исправит.
– Учитывая наши достижения, – пожал плечами Найтингейл, – вряд ли это произойдет.
– А Министерство Магии? – спросил я. – Неужели она правда требует его создать?
– Глубокий вдох, – скомандовал Найтингейл, – и огонь!
Секрет правильного файербола в том, что «форма» для него должна прочно засесть у вас в голове. Над этим заклинанием нельзя задумываться ни на секунду. Я выпустил три файербола подряд и наблюдал их перемещение. Уже одно это было плохо, но по крайней мере в мишень я попал. Точнее, в одну из мишеней. Еще я забыл мгновенно «отпустить» файерболы, и они еще некоторое время шипели на поверхности мишени, прежде чем взорваться.
– Вы вообще отрабатывали это заклинание? – поинтересовался Найтингейл.
– Конечно, босс. Вот, взгляните, – сказал я и бросил скинни-гранату точно в центр мишени.
– Прицел стал лучше, – кивнул Найтингейл, – жаль, что пока не получается отпускать…
Граната взорвалась, мишень разлетелась на две половинки.
– А что это такое было? – полюбопытствовал Найтингейл. Он далеко не всегда одобрял мои отступления от жестких форм, которые установил для отработки заклинаний. Его девизом было «Дурные привычки ведут к гибели».
– Скинни-граната, – ответил я. – Берете скиндере – как в связке люкс импелло скиндере, только в конечной точке получаете не свет, а взрыв.