– Он объяснял когда-нибудь, что за штука этот капкан для демонов? – спросила Лесли.
– Я так понял, это что-то вроде магической мины, но он никогда не говорил, как они действуют. Опять, наверно, какая-нибудь дрянь четвертого порядка.
– Не выше второго, уверяю вас, – возразил Найтингейл, показавшись в дверном проеме. – Сделать такой капкан может любой дурак. А вот чтобы его разрядить, нужно мастерство.
Он кивком велел следовать за ним, и мы вошли в квартиру.
Там было еще душней, чем в прошлый раз, и сильно воняло тухлой рыбой.
– Это что, настоящий запах? – поморщился я.
– Боюсь, что да, – ответил Найтингейл, – кто-то оставил лосося на кухонном столе. Один талантливый парень из группы криминалистов установил, что рыба лежит там с вечера понедельника.
– И значит, смылись они сразу после нашего визита, – заключила Лесли.
– Именно, – кивнул Найтингейл.
Книжные полки в коридоре выглядели немного иначе, нежели в прошлый раз.
– Книги стоят не по порядку, – сказал я. – Пенгвиновские перемешаны с обрайановскими.
Кто-то достал с полки все книги, а потом стал запихивать обратно. Он торопился и ставил их как попало. Хотя нет, все было даже проще.
– Кто-то достал стопку пенгвиновских книг и стопку обрайановских, – сказал я, – а когда ставил обратно, поменял местами.
Я снова вынул стопку, стоявшую не на своем месте. За ней было пусто. Достал другую – тоже ничего. Ну естественно, если там что и было, это забрал тот, кто трогал книги. А вдруг он так спешил, что забыл об осторожности? Я начал вытаскивать книги по одной и заметил между ними что-то белое. Это оказался одноразовый шприц на пять кубиков. Пустой, но с отломанной пломбой на колпачке. Я снял его и понюхал иглу. Она слабо пахла каким-то лекарством. Значит, использованный, подумал я и с гордостью продемонстрировал находку остальным.
– Ну, она же сиделка, – пожала плечами Лесли, – возможно, колола ему то, что назначил врач.
– Тогда зачем прятать шприц за книгами? – возразил я. – Не слишком безопасно. Стало быть, положила так, чтобы можно было быстро достать.
– Полка верхняя, – заметила Лесли, – с инвалидного кресла точно не дотянешься. Значит, оставила не для него.
Я снова принюхался – без толку.
– Может, снотворное? Вдруг эта русская сиделка не просто ухаживала за ним?
С этими словами я положил шприц на прежнее место. Лесли кивнула мне за спину. Обернувшись, я увидел, что в коридоре позади нас несколько криминалистов в защитных костюмах методично вытаскивают книги с полок и тщательно просматривают все пустоты за ними.
– Ты же понимаешь, что они его все равно бы нашли, – сказала Лесли.
– Нельзя во всем рассчитывать на специалистов, – пожал я плечами.
– Золотые слова, – заметил Найтингейл.
– А мы, по-твоему, не специалисты? – возмутилась Лесли.
– Мы – другое дело, – ответил я. – Нас нельзя заменить.
Чтобы попасть в гостиную, пришлось еще немного подождать, пока они там закончат. Найтингейл, конечно, законсервировался в прошлом веке, но как человек, умеющий распознать магическую пулю, очень интересуется современной криминалистикой. Что такое ДНК, он, конечно, понимает весьма туманно, но идею следовых улик схватил быстро, а остальное принимает на веру.
Как-то раз я пытался объяснить ему принцип геномной дактилоскопии, но обнаружил, что сам в нем плаваю. Биология-то мне понятна, а вот от всяких вероятностных расчетов мозги кипят. Всегда я с этим мучился. Что ж, ученый из меня, мягко говоря, не получился бы.
Когда криминалисты наконец убрались, Найтингейл привел нас в гостиную и показал выжженный участок ковра, огороженный синей полицейской лентой, какую обычно растягивают на месте происшествия. И стикеры с номерами, расклеенные по всей комнате.
– Я вызвал вас обоих, – сказал наставник, – чтобы научить работать вот с этим. Сейчас, пока вестигий еще мощный и его легко распознать.
Он велел нам закрыть глаза и ни о чем не думать. Это, понятное дело, невозможно, однако именно в потоке бессвязных мыслей порой и проявляется неведомое. Так и случилось – вестигий ворвался мне в голову отчаянным, яростным воплем. Почти человеческим, и все же не вполне. Так бывает, когда коты орут и дерутся ночью под окном, а тебе спросонья кажется, что это человек кричит. Разумеется, если ты не работаешь в полиции – здесь очень быстро учишься отличать одно от другого.
– Я слышал крик, – заметил я.
– Это был призрак? – спросила Лесли.