– Ладно, укладывай сама, – сказал я.
Так она и сделала. Просто приняла у меня Лесли и вскинула на плечо, как мешок картошки. Только я бы мешок картошки вскидывал с гораздо бо́льшим усилием. Медленно развернувшись на месте, Молли со своей ношей заскользила прочь, в сумрачные глубины атриума.
Тоби, видимо, ждал, когда путь будет свободен, и кинулся ко мне в надежде на гостинец.
А я пошлепал обратно к каретному сараю – решил немного поработать. Поверьте, в моем состоянии работа помогает лучше холодного душа.
Поднявшись в техкаморку, я первым делом прогнал через «фотошоп» фото эльфийской надписи с капкана. Применил контраст и определение краев, чтобы сделать буквы четче, а главное, понять, откуда они вообще. Обработанную надпись я выложил на бескрайние просторы интернета с просьбой перевести. Пока ждал, сваял план действий для Сивелла, который сейчас уже наверняка пьяно храпел в собственной постели. План я отправил в отдел обработки данных.
Однако знатоки Толкиена нынче тормозили с переводом. Поэтому я решил попробовать нарыть что-нибудь об «Императорской глине», или «Императорской керамике». Нашел множество ссылок на фирму «Императорский фарфор», которая входит в альянс «Керамика Северного Стаффордшира». Красивая посуда, ничего не скажешь, но не наш случай: ее производили совсем не в той части страны, да еще и перестали в конце шестидесятых. Хотя, конечно, она представляет огромный интерес для коллекционеров.
Только на тридцать шестой странице поисковика я нашел кое-что интересное: мастерская «Несокрушимая Имперская Керамика», основана в 1865 году. Изменил запрос, но нашел только нерабочую страницу аукциона на «Ибей». Значит, дальше надо искать по старинке: писать письмо в отдел специнформации и запрашивать поиск по комплексной базе данных. Я загрузил готовый запрос с пометкой «ОПЕРАЦИЯ СПИЧЕЧНЫЙ КОРОБОК» и, следуя процедуре, указал свое имя, фамилию и номер удостоверения. Когда закончил, проверил почту: три входящих сообщения с переводами эльфийской надписи.
Если верить экспертам-взрывотехникам, у всех изготовителей бомб есть свой особый стиль работы: этакий характерный почерк, позволяющий отличать массовых убийц друг от друга. Но гораздо проще это определить, если автограф есть в буквальном смысле, то есть написан буквами. У Безликого было особое, очень узнаваемое чувство юмора. Переведенная на английский надпись гласила:
ЕСЛИ СУМЕЛ ПРОЧЕСТЬ, ТО ТЫ БОТАН И, СКОРЕЕ ВСЕГО, ПОКОЙНИК.
Четверг
14. Вестберн-парк
В старые добрые времена мужчины были настоящими мужчинами, а Летучий отряд управлялся с вооруженными грабителями как Богом заповедано, то есть обухом топорика по голове. Так вот, в те времена преступника на автомобиле должны были преследовать минимум три полицейские машины. Так можно было взять его в неплотное кольцо: и не оторвешься особо, и не сразу сообразишь, что тебя пасут. А нынче все просто: получаешь одобрение старшего инспектора или выше, подбираешься незаметно к подозрительному автомобилю и ставишь изнутри на крыло устройство слежения. Размером оно с половину спичечного коробка, а сто́ит как неделя отпуска на Ибице.
Новый Ковент-Гарден зимой в пять утра – это бетонный плацдарм, наполненный криками, табачным дымом и залитый светом автомобильных фар. Фуры, грузовики и автопогрузчики фырчат и ревут на своих площадках. А люди в светоотражающих жилетах и шерстяных шапках держат в руках папки с документами и неловко жмут кнопки телефонов пальцами в толстых перчатках. Я легко нашел место на многоэтажной парковке и вскоре захрупал по свежему снегу к аркам железнодорожного моста. Туда, где все три нолановских «Форда Транзит» ожидали начала торгового дня. Фургон Кевина я вычислил сразу: он был самый старый и грязный и стоял дальше всех от дверей склада. Я поднял воротник куртки, сгорбился и натянул шапку почти по самые глаза. И как можно увереннее прошел последние двадцать метров. Голоса я услышал из-за «Форда», когда до него оставалось метра два.
– А вдруг они явятся меня искать? – жалобно спросил кто-то. Я узнал Кевина Нолана.
– Кев, они знают, как тебя зовут. Если им приспичит тебя разыскать, они сделают это запросто, – ответил другой голос, ниже и спокойнее. – Поэтому занялся бы лучше делом.
Тот здоровенный приятель – или, скорее, брат.
Я ощупал жучок с целью убедиться, что держу его правильно. И, резко наклонившись, молниеносным движением пришлепнул за колесо, на внутреннюю поверхность кузова. Подвигал немного, чтобы закрепить как следует, и вдруг задел кончиками пальцев нечто такое, чему там быть совсем не полагалось. Это нечто по размеру и форме полностью совпадало с моей следилкой.