– Вон там, видите? – проговорил Найтингейл.
Я глянул вперед и в свете фар разглядел на том берегу силуэты нескольких человек.
– Вижу подозреваемых, – сообщил я ТВ‐1, – на южном берегу в районе… вот черт, что у нас тут?
– Паромная переправа Хэммертон, – подсказал Найтингейл, и я повторил.
Найтингейл сбавил скорость, и мы затормозили прямо напротив горящей лодочки. В бардачке нашлись фонари, допотопные, страшненькие, с прорезиненными корпусами и лампами накаливания. Тяжесть такого фонаря в руке как-то даже успокаивала, когда мы с Найтингейлом вышли из машины и окунулись в непроглядную тьму.
Я посветил на тротуар, но подозреваемые, если они там и были, уже успели сбежать. Найтингейла же, похоже, больше интересовал не тротуар, а сама река. Я обшарил лучом фонарика пространство вокруг лодки, которую течение теперь медленно несло вперед, но в воде никого не было.
– Нужно проверить, не остался ли кто-нибудь на борту? – спросил я.
– Будет лучше, если там действительно никого нет, – громко объявил Найтингейл, обращаясь словно бы к реке, а не ко мне. – И я требую, чтобы пожар сейчас же потушили.
Из темноты долетел тихий смех. Я направил туда фонарик, но, кроме лодок у дальнего берега, не увидел ничего. Потом повернулся обратно – как раз чтобы увидеть, как горящая лодка исчезает под водой, словно кто-то там, внизу, схватил ее и потянул к себе. Угасли последние языки пламени, и в тот же миг лодка вынырнула обратно, словно резиновый утенок, и закачалась на воде. Гореть она, естественно, перестала.
– Кто это сделал? – спросил я.
– Духи реки, – ответил Найтингейл. – Оставайтесь здесь, я осмотрю берег.
От воды снова донесся смех. Потом, буквально метрах в трех от меня, послышалось: «О черт!» Голос был женский и, судя по выговору, принадлежал коренной жительнице Лондона. Затем я услышал скрежет, будто кто-то рвал пополам лист железа.
Я бросился вперед. Берег здесь был пологим и скользким и еще не обвалился в воду только благодаря корням деревьев и бетонным опорам. Подойдя к самой воде, я услышал всплеск и, направив фонарик на звук, как раз успел увидеть чей-то силуэт – гибкий, обтекаемый. Он мелькнул и исчез в глубине. Это могла быть выдра, но даже я знаю, что не бывает выдр без шерсти и размером с человека. Прямо у себя под ногами я заметил клетку из квадратной мелкоячеистой металлической сетки. Как потом выяснилось, такую сетку здесь кладут для борьбы с эрозией почвы. Одна стенка клетки была прорвана.
Найтингейл вернулся ни с чем. Он сказал, теперь остается только ждать пожарный катер, он возьмет сгоревшую лодку на буксир. Я спросил его, существуют ли, например, русалки.
– Это была не русалка, – ответил он.
– Значит, существуют, – заключил я.
– Сосредоточьтесь, Питер, – сказал наставник, – не все сразу.
– А что это было, дух реки? – не унимался я.
– Гений локорум, – ответил он. – Дух этого места, если хотите – богиня реки.
Но не сама богиня Темзы. Как он мне объяснил, ее прямое вмешательство в любой конфликт было бы серьезным нарушением соглашения. Я спросил, то ли это самое «соглашение» или, может, какое-то другое.
– Есть множество разных соглашений, – сказал Найтингейл. – И немалая часть нашей работы – следить, чтобы их никто не нарушал.
– Так, значит, еще богиня самой реки? – спросил я.
– Да, Мать Темза, – терпеливо пояснил наставник. – Еще есть бог реки – Отец Темза.
– Они родственники?
– Нет, – ответил Найтингейл, – отчасти в этом и проблема.
– А они правда боги?
– Теологическая сторона этого вопроса меня не волнует, – сказал Найтингейл. – Они существуют, обладают силой и способны нарушить общественный порядок – соответственно, попадают в поле зрения полиции.
Луч поискового прожектора вдруг прорезал темноту. Скользнул по темной реке раз, другой и в конце концов замер, остановившись на сгоревшем остове лодки. Это прибыла Лондонская пожарная служба. Запахло дизелем – пожарный катер медленно, осторожно подходил к сгоревшей лодке, люди в желтых шлемах ждали на палубе, держа наготове шланги и крюки. В свете прожектора стало видно, что верхняя часть моторки почти полностью выгорела, но еще можно было различить, что борта красные, с черной полосой по краю. Я слышал голоса пожарных, они перебрались на палубу, чтобы осмотреть судно. Обыденность этих действий странным образом успокоила меня и одновременно навела на мысль: я и Найтингейл вытряхнулись из постелей, сели в «Ягуар» и помчались на запад до того, как выяснилось, что это просто стандартные последствия вечера пятницы.