Констебль Слатт знал дежурного констебля, который зарегистрировал нас без комментариев. Дом был достаточно большим, чтобы его владельцы не сочли нужным сносить все стены между ними и, как мне показалось, недавно отреставрировали декоративную лепнину. Столовая была заброшена и заполонена детьми, семи и девяти лет, судя по моим записям, и была полна игрушек, сломанных ксилофонов и DVD-дисков, выпавших из чемоданов. Дети жили у друзей, но жена осталась. Её звали Линда, с буквой Y, у неё были выцветшие светлые волосы и тонкий рот. Она сидела на диване в гостиной и сердито смотрела на нас, пока мы обыскивали её дом — местные искали тела, мы — книги. Найтингейл заняла кабинет. Я занялась спальнями.
Сначала я обустроил детские комнаты, на всякий случай, вдруг среди наклеек Lego Star Wars, дорожной крысы и немного липких раскрасок спрятано что-нибудь интересное. У старшего уже был свой ноутбук в комнате, хотя, судя по возрасту, он выглядел как поношенный. Некоторым детям везёт.
В родительской спальне стоял затхлый, непроветренный запах, и меня там мало что интересовало. Настоящие практики никогда не оставляют свои важные книги где попало, но подсказки всё же находят. Секрет в необычных сочетаниях. Многие читают книги об оккультизме, но если находишь их рядом с книгами Исаака Ньютона или о нём, особенно длинными и скучными, то волосы встают дыбом, флаги поднимаются, и, что ещё важнее, я делаю пометки в блокноте.
Все, что я нашел в спальне, — это потрепанный экземпляр « Открытия ведьм» под кроватью, а также «Жизнь Пи» и «Бог мелочей».
«Он ничего не сделал», — раздался голос позади меня.
Я встал и обернулся. В дверях стояла Линда Вейл.
«Не знаю, что, по-вашему, он сделал», — сказала она. «Но он этого не делал. Почему вы не можете сказать мне, что он якобы сделал?»
Полицейская служба считает правильным, когда занимаешься другими делами, избегать общения со свидетелями или подозреваемыми, особенно с теми, кто может подпадать под обе категории. К тому же, я тоже не знал, что сделал её муж.
«Прошу прощения, мэм», — сказал я. «Мы закончим, как только сможем».
Мы закончили даже раньше, потому что через минуту Найтингел позвал меня вниз и сказал, что команда по расследованию особо тяжких преступлений обнаружила тело.
Они проделали это, причём с изрядной долей полицейского вмешательства. Я был серьёзно впечатлён. У полиции были записи с камер видеонаблюдения, на которых Роберт Вейл выезжает через кольцевую развязку у Пиз-Поттиджа и сворачивает на Лесную дорогу с угрожающим названием, названную так потому, что она проходила по центральной оси леса Святого Леонарда, лоскутного леса, покрывающего гребень возвышенности, тянущийся от Пиз-Поттиджа до Хоршема.
По словам констебля Слатта, это место, идеально подходящее для захоронения тел, легкодоступно по пешеходным тропам и лесным дорогам и не оборудовано камерами контроля скорости. Куда бы он ни отправился, Роберт Вейл не возвращался в Пиз-Поттидж более пяти часов, так что он легко мог быть где угодно в лесу. Но им удалось оторваться, потому что Линда Вейл позвонила мужу в девять сорок пять, предположительно, чтобы спросить, где он, чёрт возьми, находится. Это позволило полиции Сассекса триангулировать местоположение его телефона, указав его на сотовый недалеко от деревни Колгейт. После этого оставалось лишь проверить нужный участок дороги, пока они не заметили что-нибудь — в данном случае следы шин Volvo V70.
Когда мы прибыли на место убийства, серые тучи уже сгущались, превращаясь в сельскую черноту. Съезда с дороги не было, поэтому мне пришлось припарковать «Ягуар» дальше по дороге и вернуться пешком.
Констебль Слатт объяснил, что владелец участка лишь недавно перекрыл въезд на подъездную дорогу через лес.
«Вайль, вероятно, помнил поворот с прогулки в этом районе», — сказала она. «Он не планировал, что этого места больше не будет».
Важный совет по безопасности для серийных убийц: всегда проверяйте места захоронения перед использованием. Нам пришлось карабкаться через искусственный холм из липкой жёлтой грязи и выброшенных веток деревьев, потому что едва заметная тропинка всё ещё проверялась криминалистами.
«Ему пришлось тащить тело волоком, — сказал констебль Слатт. — Оно оставило след».