Я увернулся от удара, который мог сломать мне колено, и почувствовал, будто вместо этого сломал бедренную кость. И тут я понял, что Варенька не произнесла ни слова с тех пор, как встретила нас на лестнице. Было что-то пугающее в её ярости и молчании. Я вдруг понял, что эта женщина действительно сражалась, с теми, кто пытался её убить. Мы просто пытались её удержать, но она пыталась нас искалечить — если мы быстро её не остановим, она разорвёт нас на куски.
Варенька резко развернулась и швырнула Лесли, пошатываясь, через коридор, прямо на девушку в розовом спортивном костюме, которая, ругаясь, упала. Затем Варенька резко повернулась ко мне, но Лесли была уже наготове, и это был мой шанс применить комбинацию « импелло-пальма» , которую я считаю своим личным вкладом в развитие правоохранительных органов.
Варенька отреагировала ещё до того, как я закончил заклинание, и взмахнула рукой, чтобы защитить лицо, когда оно врезалось в неё, словно невидимый щит, блокирующий её тело. Она откинулась назад, и я вовремя осознал последствия её ранней реакции, почувствовав, как она готовит контрзаклинание. В тесноте лестничной площадки некуда было идти, кроме как вверх по лестнице, поэтому я скользнул к двери на лестничную площадку и рванул вверх по ступенькам.
Я почувствовал укус холодного металла и запах алкоголя и мокрой псины. Что-то пронеслось мимо меня с мгновенной силой, словно седельный тягач, проносящийся по обочине, дерево разлетелось в щепки, кто-то закричал, и лестничную площадку заполнил поток удушающей белой гипсовой пыли. Метровый кусок дверного косяка и стены рядом с ним разлетелся вдребезги. Сквозь дыру я видел стулья, столы и испуганные бледные лица.
«Всё», — закричала девушка. «Вам троим вход запрещён!»
Но там были только мы, Варенька куда-то сбежала.
«Смотрите!» — крикнул я, когда Лесли осторожно выглянула с лестницы в сторону выхода. «Она практикующая».
«Ни хрена себе», — сказала Лесли и исчезла внизу лестницы.
Я последовал за ней вниз, опираясь на обе руки для равновесия, преодолевая ступеньки по три за раз. Когда я добрался до низа, мальчика, который нас впустил, нигде не было видно, и я надеялся, что он был достаточно сообразителен, чтобы убежать.
Лесли была слишком хорошим полицейским, чтобы просто так выломать дверь. Она остановилась, чтобы убедиться, что Варенька не поджидает её в засаде, прежде чем выскользнуть. Она резко свернула налево, поэтому я свернул направо. Варенька была на другой стороне Графтон-роуд, распахивая водительскую дверь серебристого «Ауди». Увидев нас, она сердито зарычала и выбросила руку в мою сторону. Я нырнул за ближайшую машину и шлёпнулся об асфальт как раз вовремя, чтобы что-то врезалось в бок машины со звоном бьющегося стекла. Сработала сигнализация, но за бесконечным электронным гудением я услышал, как «Ауди» отъезжает. Я нажал на самодельный выключатель аккумулятора на мобильном и рискнул выглянуть через капот как раз вовремя, чтобы прочитать индекс на задней части «Ауди», когда она ускорялась на юг по Графтон-роуд.
Другая сторона машины, за которой я прятался, красного VW Golf, была разбита и покрылась чем-то белым, похожим на иней. Я сдержался и не потрогал её, на всякий случай. Обернувшись, я увидел, что Лесли цела и невредима и идёт ко мне.
Мой телефон зазвонил, давая знать, что всё наконец готово. Я позвонил в Метколл, назвал свою должность и имя и попросил соединить меня с руководителем EK, то есть с Камденом. Пока я ждал соединения, я написал номер на руке шариковой ручкой, которую мне дала Лесли. Когда руководитель взял трубку, я попросил срочно разослать машину и назвал номер.
«Если увидите, его нельзя останавливать без помощи «Сокола», повторяйте помощь «Сокола», — сказал я. «Сокол» был нашим новым позывным, и я повторил его дважды, потому что он используется нечасто, и я не хотел, чтобы какой-нибудь бедняга в кабине ИРВ попал в беду, схватившись с такой очевидно опасной фигурой, как Варенька. Я сослался на авторитет Найтингейл, чтобы подтвердить свои слова, ведь главный инспектор очень помогает сглаживать любые бюрократические неурядицы. Я оглянулся, чтобы убедиться, что у Лесли есть «Соловей», и она кивнула, увидев меня, и подала сигнал «десять минут». Убедившись, что Метколл собирается опубликовать отчёт, я повесил трубку и побежал в Асбо за нашими радиопередатчиками.
«Знаешь, если бы ты сначала захватил эфир, ты бы мог распространить репортаж по местному каналу», — сказала Лесли, когда я передал ей аппарат. «Просто говорю».