Я заметил, что моя рука дрожит. Не дрожала, понимаешь, но это была определённо реакция. Лесли взглянула на мою руку, а потом искоса посмотрела на меня. Мы оба снова посмотрели на красный «Фольксваген Гольф». Дверь со стороны водителя была разбита, словно её ударило концом балки. Сквозь содранную краску виднелись порезы серебристого металла.
«Тебе ведь не хотелось бы стоять перед этим, не правда ли?» — спросила Лесли.
Публика начала прибывать, и Лесли шагнула вперёд, чтобы растолкать их. В толпе раздались вздохи и визг.
Что теперь? Я подумал и огляделся, нет ли новой угрозы, трупа или чего-то столь же неприятного. Я снова подумал о мальчике у двери, но увидел, что он вернулся на свой пост. Я оглянулся на толпу, чтобы увидеть, на что они смотрят, и понял, что это Лесли.
Она вышла с ярмарки без маски. Она посмотрела на меня, и по её выражению лица я понял, что она тоже только что это поняла. Две белые девочки-подростка держали телефоны наготове и направляли их на Лесли. Третья девушка была настолько заворожена происходящим, что лишь прикрыла рот рукой.
«Чёрт», — тихо сказала Лесли. «Должно быть, я оставила его внутри».
«Эй, — я повернулся к собравшейся толпе. — Назад, вы все насмотрелись телевизора, чтобы знать, что нам нужно держать территорию свободной».
Лесли позади меня быстрым шагом направилась обратно к Ярмарке гоблинов.
«Назад!» — крикнул я. «Здесь не на что смотреть».
10
Game Relish
Варенка бросила «Ауди» в пяти минутах езды на Чок-Фарм-роуд и, по-видимому, юркнула прямо в Камден-Лок, где могла затеряться в толпе и покинуть это место как минимум на пяти видах транспорта, включая речную лодку. Мы могли бы снять все записи с камер видеонаблюдения, но у нас не было ни сил, ни бюджета, ни сил, чтобы просмотреть столько записей. К тому же, как заметила Лесли, именно в Камден-Лок она могла бы переодеться, покрасить волосы, выпить свежего латте и сделать красивую татуировку хной, прежде чем уйти.
Это не помешало Найтингелу с визгом остановиться снаружи, в истинном стиле Суини, и ворваться на рынок, вышибая двери и пугая местных лаконичными латинскими ругательствами. По крайней мере, мне хотелось бы думать, что он так и сделал. Но меня там не было, потому что нам с Лесли было дано строгое указание оцепить место преступления вокруг Ярмарки гоблинов и поискать свидетелей. Только все, включая парня у двери и девушку в розовом спортивном костюме, исчезли – все, кроме Закари Палмера.
«Они все вышли через аварийный выход», — сказал Зак.
Я нашёл его на крыше, сидящим за круглым столиком кафе, накрытым красно-белой клетчатой скатертью и накрытым для ужина на двоих. В центре стояла рифлёная стеклянная ваза с единственной жёлтой розой, а на отдельной подставке у его локтя стояла бутылка шампанского в матовом латунном ведерке для льда.
Крыша была треугольной формы и была усеяна обломками пластика, брошенными белыми пластиковыми стаканчиками, катающимися на ветру, и бесплатными экземплярами газеты «Метро» . Они забрали с собой все свои запасы, так что паники вряд ли было много.
«Знаешь, — сказал Зак, — до твоего появления я был местной тусовщицей. А теперь меня начали предупреждать об опасности общения с тобой».
Мимо нас прогрохотал поезд лондонского метро. Рельсы находились меньше чем в метре от края крыши, а окна вагона были на уровне наших коленных чашечек.
Я указал на ожидающее меня шампанское.
«Мы ведь не прервали ваш ужин, правда?»
«Нет», — сказал Зак и постучал ногой по плетёной корзине с трафаретной надписью «F & M» на боку. «Я просто жду твою коллегу. Это было частью сделки».
Я спустился вниз, где Лесли обыскивала комнату в самом низу лестничной площадки — ту, которую Варенька продырявила. Там было полно мягкой мебели, ситца и белой штукатурки. Я связался с Найтингейлом по радио, чтобы узнать, нужны ли мы, но он сказал «нет».
«Она давно ушла», — сказал он. «Я распоряжусь, чтобы её машину эвакуировали, и буду у вас через час. Как успехи?»
Я сказал ему, что кроме Зака никого не осталось.
«По крайней мере, разговорить его будет не так уж и сложно», — сказал Найтингейл и отключился.
«Это Питер О’Тул?» — спросила Лесли, указывая на ряд фотографий в рамках на стене. Похоже, это был рекламный кадр из «Лоуренса Аравийского» , и фотографии были подписаны. На других фотографиях тоже были черно-белые портреты старых актеров, большинство из которых я узнал с той самой знакомой фразочкой, которая обычно встречается у людей, прославившихся еще до твоего рождения.