Именно тогда я и понял, почему Найтингейл требовал, чтобы во время занятий раковина всегда была наполнена. В отличие от его шара мой получился золотисто-желтым и выделял тепло. Очень много тепла. Я обжег ладонь и, вскрикнув от боли, скорее сунул руку в воду. Шар зашипел и погас.
– Обожглись? – спросил Найтингейл. Я не слышал, как он вошел.
Вытащив руку из воды, я осмотрел ее. Ерунда – на ладони розовело небольшое пятнышко.
– У меня получилось, – похвастался я. Поверить не мог: я только что колдовал. Не Найтингейл, а я!
– Повторите, – велел наставник.
На этот раз я превентивно вытянул руку над раковиной. Вызвал в сознании «ключ» и раскрыл ладонь.
Ничего не произошло.
– Не думайте о боли, – посоветовал Найтингейл. – Попробуйте снова нащупать «ключ».
Я нащупал «ключ», ощутил, как заводится «мотор», и отпустил «сцепление» – раскрыл ладонь.
Снова обжегся, но меньше, чем в первый раз, к тому же я держал ладонь над самой водой. Но глянул на нее и понял: теперь-то кожа точно вздуется пузырями.
– И еще раз, – велел Найтингейл. – Уменьшите жар, дайте больше света.
Я послушался. И с удивлением ощутил, как это легко: найти ключ, приложить силу, потом отпустить – больше света, меньше жара.
Новый шар получился уже не горячим, а теплым, и светился мягким золотистым светом, как лампочка в 40 Вт.
Дальше я уже не стал дожидаться команды.
Разжал пальцы – и у меня на ладони оказался совершенно идеальный шар света.
– Теперь попробуйте удержать, – сказал наставник.
Это удерживать палочку стоймя на ладони – кажется, что просто, а на деле дольше пяти секунд не получается. И мой идеальный шар лопнул, как мыльный пузырь.
– Хорошо, – заключил Найтингейл. – Сейчас я скажу вам слово, которое вы будете говорить каждый раз в момент заклинания. Очень важно, чтобы его результат не исчезал сразу
– Почему?
– Сейчас объясню, – сказал Найтингейл. – Внимание, слово «люкс».
Я снова вызвал в сознании ключ и мотор, и, отпуская «сцепление», произнес услышанное слово. Шар продержался чуть дольше. Со словом, стало быть, заклинание сильней.
– Я попрошу вас повторять это заклинание, – сказал Найтингейл, – и только его, в течение как минимум недели. Вам захочется поэкспериментировать: сделать его поярче, заставить перемещаться…
– А что, так можно? – спросил я.
Найтингейл тяжело вздохнул.
– В течение следующей недели – нельзя. Вы будете повторять только это действие, пока заклинание не станет словом, а слово – заклинанием. Чтобы при слове «люкс» у вас возникал шар света.
– А «люкс» – это на каком языке? – спросил я
Найтингейл удивленно посмотрел на меня.
– Это «свет» по-латыни, – проговорил он. – Неужели в средних школах теперь не учат латыни?
– У нас не учили.
– Не страшно, – сказал Найтингейл. – Я могу научить вас и латыни тоже.
«Вот счастье-то привалило», – подумал я.
– А почему именно латынь? – спросил я. – Почему нельзя использовать английские слова или придумать свои собственные?
– Люкс, заклинание, которое вы только что освоили, мы называем формой. Все базовые формы имеют названия: Люкс, Импелло, Скиндере и другие. Как только эти формы у вас будут получаться на автомате, вы сможете строить из них комплексные заклинания – как предложения из слов.
– Как музыкальную фразу из нот?
– Именно, – улыбнулся Найтингейл. – Как музыкальную фразу из нот.
– А почему бы в таком случае не использовать ноты?
– Потому, – объяснил наставник, – что в общей библиотеке собраны тысячи книг о том, как творить магию. И все они содержат общепринятые формы с названиями на латыни.
– Очевидно, все формы сочинил сэр Исаак?
– Первоначальные формы собраны в Principia Artes Magicis, – сказал Найтингейл, – впоследствии некоторые из них подверглись изменениям.
– А кто изменял их?
– Люди, которым непременно надо так и эдак повертеть все, что попадает к ним в руки, – сказал Найтингел. – Такие, как вы, Питер.
Стало быть, Ньютон, как и любой уважающий себя ученый в семнадцатом веке, писал на латыни, международном языке науки, философии и, как я выяснил позже, эксклюзивной порнографии. Я спросил, есть ли перевод.
– Нет, Artes Magicis никто никогда не переводил, – ответил Найтингейл.
– Это для того, чтобы магия не пошла в народ, верно?
– Абсолютно.
– Дайте-ка я угадаю, – сказал я. – В других книгах не только формы, а весь текст на латыни, так?