– Значит, вы считаете, обе стороны подверглись воздействию? – спросил Найтингейл. – И чья-то чужая воля заставила их встретиться?
– А что, такое может быть?
– В принципе, все может быть, – ответил Найтингейл. – Если оно затронуло вашу собаку вместе с ее хозяином и Купертауном, то становится ясно, почему пес так восприимчив к вестигиям.
Ну ничего себе, Тоби уже «моя собака».
– Так, значит, это действительно возможно?
– Да, – ответил Найтингейл, но я чувствовал, что он сомневается.
– А что, если теперь вместо Тоби – курьер, а доктор играет роль Купертауна? – спросил я. – В любом случае надо бы проследить за доктором, пока курьера не нашли.
– Возьметесь за это?
– Конечно.
– Хорошо, – сказал Найтингейл и предложил, со своей стороны, заняться поисками курьера. Я положил трубку в тот самый момент, когда Беверли Брук упругой, летящей походкой вышла из дверей госпиталя. Ее бедра покачивались туда-сюда, притягивая мой взгляд словно магнитом. Она, конечно, заметила мой взгляд и, ухмыльнувшись, протянула мне листочек бумаги с адресом доктора Фрамлина.
– Ну что, шеф, куда теперь? – спросила она.
– Куда тебя подбросить?
– Не-не-не, – запротестовала она. – Мама сказала, я должна оказывать содействие.
– Ты уже посодействовала, – сказал я, – и теперь можешь отправляться домой.
– Не хочу домой, – надулась она. – Они же там собрались всей толпой – и Тай, и Эффра, и Флит, не говоря уже о старухах. Ты даже не представляешь, что это такое.
Вообще-то я еще как представлял, но ей признаваться не собирался.
– Ну пожалуйста, я обещаю вести себя хорошо, – сказала она, сделав большие грустные глаза, – хочешь, телефон тебе одолжу?
Не став дожидаться, пока в ход будет пущена следующая уловка – дрожащие губы, я сдался.
– Но ты должна слушаться меня, поняла?
– Есть, шеф! – козырнула она.
Раритетный «Ягуар» мало подходит для слежки за объектом, поэтому, к великому разочарованию Беверли, мы вернулись в Безумство, чтобы пересесть на бывшее полицейское авто. Гараж находится позади самого особняка и занимает весь нижний этаж бывшего каретного сарая. Если смотреть из конюшни, видно частично заложенный кирпичами старый вход, достаточно широкий и высокий, чтобы пропустить карету, запряженную четверкой. Теперь его заменила более скромная раздвижная дверь. На площади, достаточной аж для четырех экипажей, «Ягуар» и полицейское авто смотрелись как-то сиротливо.
В отличие от особняка каретный сарай Беверли не пугал.
– А как же враждебные магические поля? – спросил я.
– Здесь их нет, – ответила девушка, – разве что слабенькое защитное заклинание на двери.
Найтингейла в особняке не оказалось, но в холле меня встретила Молли с пакетом из магазина «Теско», полным сэндвичей. Она завернула их в вощеную бумагу и перевязала веревочкой. Я не стал спрашивать, с чем бутерброды – и так понятно, что не с курицей карри. Вернувшись в каретный сарай, я закинул сумку и пакет с сэндвичами на заднее сиденье. Убедившись, что Беверли пристегнулась, я нажал на газ, и мы отправились кошмарить несчастного ординатора.
Доктор Фрамлин жил в Ньюхэме, в двухэтажном викторианском коттедже, чуть в стороне от Ромфорд-роуд. Не люблю забираться так далеко на восток, но этот район в целом неплохой.
Я легко нашел, где припарковаться, – окно с водительской стороны давало хороший обзор. Поскольку Беверли все равно никакая сила не смогла бы удержать в машине, я взял ее с собой на том условии, что она будет держать язык за зубами.
Звонок у двери оказался только один. В палисаднике вместо газона был гравий, на котором стояли мусорные ящики и пара пустых ярко-красных цветочных горшков. Размышляя о том, принадлежит ли дом целиком доктору Фрамлину или он купил его на пару с кем-то из друзей, я нажал на кнопку звонка.
– Иду-иду! – послышался из-за двери чей-то бодрый голос. Как выяснилось, он принадлежал полной круглолицей женщине. Такие бывают либо веселыми и добродушными, либо кончают жизнь самоубийством.
Я показал ей удостоверение.
– Добрый день. Меня зовут Питер Грант, я из полиции. Это моя коллега, Беверли Брук, она служит рекой на юге Лондона.
Да, с представителями общества такое прокатывает: услышав слово «полиция», они обычно впадают в ступор, и дальше можно нести все, что в голову взбредет.
Но я, похоже, малость переборщил – женщина устремила внимательный взгляд на Беверли и подозрительно сощурилась
– Как вы сказали? Служит рекой? – переспросила она.