— Насколько я понимаю, — сказал Уиндроу, — вы были здесь на официальном задании.
— Должная осмотрительность, сэр.
— Да, — сказал он. — Я говорил с вашим инспектором. Он сказал, что это просто рутинная проверка.
— Так точно, сэр.
— И что вы вызвались остаться здесь и помочь.
— Так точно, сэр.
— Но вы уверены, что в этом деле нет… — Уиндроу запнулся, — никакого «фалконовского» аспекта.
У полиции есть привычка брать позывной и использовать его без разбора как существительное, глагол и, в особых случаях, как брань. «Троян» — это вооружённая полиция, «Рейнджер» — дипломатическая охрана, а «Фалкон» — то, что один знакомый мне главный инспектор называет «странной хернёй». Этот позывной используется с семидесятых, но в последние пару лет его стали слышать чаще. В зависимости от того, в какой столовой вы сидите, это предвещает начало эры Водолея, конец света или, возможно, то, что в Фолли наконец появился офицер, умеющий правильно пользоваться рацией.
Инспектор Эдмондсон оторвался от стола и вздохнул.
— То есть вы не собираетесь продолжать расследование в рамках «Фалкона»? — спросил он.
— Нет, сэр, — сказал я. — Я просто хочу помочь, чем могу.
— Кроме очевидного, — сказал Уиндроу. — У вас есть какой-то другой опыт?
— Обычная полицейская работа, ООП, немного допросов, я квалифицирован для использования тазера.
— А работа с семьёй?[222]
— Я видел, как это делается, — сказал я.
— Думаете, сможете поддерживать опытного сотрудника по связи с семьёй?
Я сказал, что, думаю, смогу. Уиндроу и Эдмондсон переглянулись. Эдмондсон не выглядел довольным, но затем кивнул, и они оба снова посмотрели на меня.
— Ладно, Питер, — сказал Уиндроу. — Если хотите помочь, мы бы хотели, чтобы вы стали вторым сотрудником по связи с одной из семей — Марстоу. Тогда мы сможем перебросить Ричарда, который сейчас занимает эту роль, на поиски.
— Он специалист по поиску[223], — пояснил Эдмондсон.
— Если это поможет, — сказал я.
— У нас тут принято совмещать роли, — сказал Уиндроу. — Мы работаем на пределе.
Хорошо, что овцы такие законопослушные, подумал я, но не сказал, доказав, что моя подготовка по разнообразию не прошла даром.
— Наверное, не нужно вам этого говорить, — сказал Эдмондсон. — Но держитесь подальше от прессы. Всё идёт через пресс-секретаря.
— Если какой-нибудь ублюдок задаст вам вопрос, — сказал Уиндроу, — отправляйте его туда — поняли?
Я энергично кивнул, показывая, что мои навыки сосания яйца находятся на должном уровне и полностью актуальны. Мы уладили пару бюрократических формальностей, и меня передали заботам детектива-сержанта Доминика Крофта, который теперь должен был доставить меня в Рашпул.
Доминик, будучи человеком, а не навигатором, провёл меня через сам город — центр которого мог похвастаться одной из тех совершенно ненужных систем одностороннего движения, столь любимых определённым поколением градостроителей. Большая часть застройки — викторианские или регентские террасы, теснившиеся на узких тротуарах, с редкими фахверковыми вкраплениями семнадцатого века. Доминику удалось сдержаться и не задавать очевидный вопрос, пока мы снова не оказались в сельской местности.
— Значит, привидения и магия реальны? — спросил он.
Я слышал этот вопрос достаточно часто, чтобы иметь наготове ответ.