Я решил оставить трусы — мужчина должен сохранять некоторую тайну, в конце концов.
— Да, — сказала она. — А Мелисса только отдала бы их своему гарему.
Беверли закрыла сундук и посмотрела на меня.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Я нетерпеливо ожидаю, — сказал я. — Когда ты заберёшься в постель.
— С чего ты взял, что я ещё в настроении?
— В отличие от некоторых, — сказал я, — я привержен этому состоянию нетерпения. Я вкладывал в него часы. При необходимости я могу поддерживать его неопределённо долгое время.
— Я могла бы вернуться в свою комнату в «Лебеде», — сказала она.
Я медленно заложил руку за голову и кокетливо согнул левую ногу.
— Но тогда, — сказал я, — ты была бы совсем одна, а я всё ещё был бы здесь неотразимо-нетерпелив.
Она заставила меня ждать по крайней мере минуту, а затем забралась ко мне в постель. Последовали поцелуи и хватания за разные места — подробностями я вас утомлять не буду, за исключением того, что когда мы уже приступили к делу, я сделал паузу достаточно долгую, чтобы спросить: «Мы не… ну, оплодотворим этот сад или что-то в этом роде?»
— Питер! — прорычала Беверли. — Сосредоточься!
После мы лежали потные поверх пухового одеяла, раскинувшись, чтобы поймать слабый ветерок, проникающий в дверь, не касаясь друг друга, кроме как её рукой на моём бедре и моей рукой поверх её.
— Когда тебе было одиннадцать, — сказал я, — ты когда-нибудь выскальзывала из дома?
— Постоянно, — сказала Беверли.
— Куда ты ходила?
— В реку, конечно, — сказала она. — Куда же ещё?
— Ты не танцевала?
— На суше?
— Ага?
— Может, и танцевала — не знаю.
— Голая?
— Когда мне было одиннадцать?
— Я просто подумал, может, это что-то из фейри.
— Я знаю, — сказала она и перекатилась лицом ко мне, подперев голову рукой. — Я видела, как ты смотрел на меня.
— Не мог отвести глаз, — сказал я.
Она протянула руку и кончиками пальцев обвела мой живот, заставив меня смеяться и задыхаться одновременно.
— Дети делают странные вещи, — сказала она. — Им не нужно быть другими, чтобы хотеть танцевать голыми, как шимпанзе.
Она провела рукой по моей груди, толкая перед собой маленькую волну — моего пота, понял я, — сгущающегося таким образом, который нельзя было объяснить инерцией и поверхностным натяжением.
— Я была голой, когда впервые увидела тебя — помнишь? — спросила она. Её ладонь скользнула по моим плечам, как рука ребёнка, собирающего материал для песочного замка.
— Это была ты в реке в Ричмонде, — сказал я. — Что случилось с твоим гидрокостюмом?
— Я была у мамы, а мой гидрокостюм был у меня дома — когда мы получили сигнал тревоги, мне пришлось идти как есть. Мы неслись по реке как угорелые — я, Флит, Челси и Эффра — если бы ты нас тогда увидел, ты бы реально обосрался.
Взмахом запястья она повернула руку ладонью вверх, и над ней повисла сфера воды.
— Мы загнали маленьких мальчиков Отца Темзы обратно в их лодку и только собирались высказать им пару ласковых, как подлетает «Ягуар» и выскакивает Найтингейл. Я была совершенно незаметна, потому что, знаешь, Найтингейл… У мамы свои взгляды на то, как много неприятностей нам следует искать. И тут я вижу этого туповатого парня, стоящего на берегу.
Сфера начала вращаться и немного сплющилась.
— Ты обматерила меня, — сказал я.
— Я порезалась о проволочную клетку, — сказала она. — Какая-то глупая мера защиты от эрозии или что-то вроде того.
Я протянул руку и сосредоточился, что было непросто, когда одна из грудей Беверли касалась моего бока. Aqua — это форма, которую я выучил совсем недавно, но мне удалось заставить приличную сферу воды парить над моей собственной ладонью.
— Ну, спасибо, — сказала Беверли, и без всяких церемоний моя сфера перепрыгнула и слилась с её. Она увидела мой удивлённый взгляд и усмехнулась.
— Как ты это сделала? — спросил я.
— Хотел бы ты знать? — сказала Беверли и, элегантным взмахом руки, отправила сферу к потолку, где та взорвалась облачком пара. Прохладный туман опустился на нас, покрывая капельками её плечи и бедро и заставляя меня дрожать.
Я мог сказать, что она знала, что я собираюсь спросить снова, потому что она наклонилась и поцеловала меня, пока я не забыл, что собирался спросить. После этого одно привело к другому, но, к счастью, Беверли сделала паузу достаточно долгую, чтобы снова создать облачко пара, чтобы мы не умерли от теплового удара.
Увы, все хорошие вещи должны заканчиваться — даже если только для того, чтобы избежать растяжения спины.