Я специально торопился, чтобы занять место на площадке, отведённой под машины. Влезало всего три машины, причём первые приехавшие подпирались третьим. А тем, кто не успел, приходилось ставить машину внизу улицы на небольшом пустыре. Не то чтобы мне было очень лень пройтись оттуда до дачи. Просто я не предупредил Иларьку, что мы приехали с ночёвкой. Вот соберётся она вечером домой, а выехать я не смогу, другие тоже не захотят её отвозить. Такой у меня коварный план.
— Выходи. Рюкзак я заберу.
Девушка послушно вышла из машины и замерла, осматриваясь. Территория вокруг дома была засеяна газонной травой, которую мы косили по очереди, приезжая к Глебу отдыхать. Каменные дорожки проложены от въезда к домам. По периметру вдоль забора посажены деревья — яблони, сливы, а рябина и калина прямо в окна родительского дома глядели. Какие-то кусты типа малины и смородины натыканы между деревьями. Иногда мама Глеба нас припахивала к сбору ягод, но мы больше съедали, чем собирали. В прошлом году родители поставили небольшой парник для овощей с автономной системой полива. В дальнем от дома углу была сооружена просторная беседка, рядом мангал. В хорошую погоду именно в беседке мы устраивали посиделки.
— Красота, — произнесла девушка и шумно вдохнула. — И морем пахнет.
— Здесь недалеко. Позже сходим.
Из основного дома нам навстречу уже вышел Глеб с Оксаной и громко заорал:
— Какие люди и без охраны! Как же ты проснулся в такую рань? Я Глеб, — он протянул руку Иларии.
Зная его повадки, я догадался, что он явно намеревался поиграть в джентльмена и облобызать руку, но Илария протянула ладонь и крепко пожала, широко улыбаясь. Глеб аж растерялся. Вот так, на равных, какая-то мелочь руки жмёт. Рядом рассмеялась Оксанка.
— Я Оксана, жена этого чудика.
— Илария. Коллега этого чудика, — при этих словах девушка небрежно махнула рукой в мою сторону.
Коллега? Серьёзно?! Такие же вопросы отразились на лице Оксанки. Глеб только бровью повёл. Потом ещё наслушаюсь от него шуток. Они с Богданом и Игорем те ещё клоуны.
— Пойдёмте в дом. Боня с Таней уже приехали. Они заняли комнату на первом этаже. Вам или гостиная, или мансарда.
— Мансарда, конечно, — взял я беседу в свои руки. И, схватив Иларьку за запястье, потащил её в дом следом за хозяевами.
Родители Глеба были уже на даче. Отец, как всегда, замариновал мясо в каком-то секретном маринаде из гранатового сока и специй из Грузии. Через полчаса подъехали Игорь с Кариной. И как-то быстро девушки мою Иларьку от меня оттёрли и закрутили в свой женский круг. Предводительствовала в этом клубе мама Глеба, так что я был спокоен — плохому не научат. С вопросами про личное докучать тоже не будут, скорее ко мне пристанут.
Мы же мужской компанией пошли косить газон, готовить мангал и беседовать о своём. Игорь — автослесарь от бога, единственный, кому мы все доверяем свои машины, — рассказал, что выкупил половину автосервиса, где работал, и теперь является собственником. Дела вроде идут неплохо, в планах расширение. Богдан — врач-ортопед, работает в государственной поликлинике и ведёт частную практику. Он поведал парочку историй из медицинской жизни. Глеб — такой же управленец, как и я. Работает исполнительным директором в известной в Питере сети кофеен «Форточки». Он в сфере общепита и обслуживания как рыба в воде. К нему всегда можно обратиться по поводу проведения юбилея или любого другого торжества, да и просто узнать новости из жизни тусовок и элиты.
— Ты скажи мне, друг сердечный, — обратился ко мне Глеб, и на меня уставились три пары глаз: Игоря, Глеба и Богдана. — Ты уже табуреточку состругал или в «Икее» складную купишь?
Кривые ухмылки и смешки от друзей меня раздрожали, только отец Глеба продолжал раскладывать овощи на решётку для гриля. Скоро обед, и ему не было особого дела до нашей болтовни. Тем более парни так громко разговаривали, что ему и так всё слышно.
— Да без вас как-нибудь разберусь, — отмахнулся я от мошки, которая назойливо вилась вокруг.
— Да, конечно, не маленький уже. Но ведь сам-то всё смеялся над какой-то пигалицей, которая якобы была в тебя влюблена пару лет назад. Мол, коротышка, как с ней целоваться, табуретку, что ли, носить? — писклявым голосом передразнил меня Игорь.