— Не знаю, я в ЗАГСе был два раза на свадьбе друзей. В торжественном зале. Больше пока не доводилось. — Илька погрызла задумчиво колпачок ручки и выдала: — А что, если Ангел — это имя? Анжелика, к примеру. Ангелина. Серафима. Не самые распространённые имена. Это если женские, — она уткнулась в телефон, вычитывая имена в интернете. — Серафим, Михаил, из женского ещё Анжела. А если ещё и других национальностей поискать. В Ленинграде много кто жил.
— Обобщим: через Костю достаём архивы ЗАГСа или архивы домовых книг. Ищем соседей по Гороховой улице со странными именами. Проверяем, не были ли они связаны с госпиталем или больницей. Про места работы прабабки узнаём у Виталия. Интересно, трудовые книжки тогда вели? Может, это в пенсионный? Полные имя, фамилия, даты жизни этой прабабки есть?
— Есть. Но нет уверенности, что это она писала этот дневник. Но от чего-то надо отталкиваться.
Я уселся на диван, подтянул девушку к себе под бок и положил щёку ей на макушку. Илька пискнула и попыталась высвободиться, но я не дал:
— Сиди тихо, мне так лучше думается.
— Мне так неудобно! — возмутилась она и вся завозилась под боком.
— Окей! — Я перехватил её за талию и посадил к себе на колени, обвил рукой и прижал Ларькину голову где-то в районе своих ключиц. — Теперь удобно? — хмыкнул.
— Удобно, — поговорила она и обдала тёплым дыханием кожу в вырезе футболки. — Вот только чего ты руки распускаешь?
— Хочу! Кто мне запретит? — Я откинулся головой на спинку дивана и понял, что смена положения была лишней. На расстоянии сидеть было спокойнее для моих нервов.
— Уголовный кодекс! — пробурчала Илька, но сама уже не делала попыток слезть с колен. Обхватила руками за талию и сопела тихонечко мне в шею.
— Да я ничего не делаю!
— Вот именно, а надо думать. Рассуждать. Вот сиди и думай, куда прабабка дела серёжки. И это я только половину дневника прочла. И ещё есть тетрадочка.
А думать и рассуждать не хотелось категорически. Хотелось завалиться на диван с Иларией и потискаться, как школьники. Хотя Ларька девочка правильная, вряд ли она с кем-то тискалась в школе-то. Представив, как одним движением можно перекатиться в горизонтальную плоскость и подмять девушку под себя, я почувствовал давление в джинсах. И Ларька на этом давлении удачно сидит. И тоже, видимо, чувствует давление.
Она замерла на мгновение, даже дыхание задержала, а потом взяла и прижалась губами к шее, там, где пульс стал шарашить все двести двадцать. А потом ещё решила добить меня контрольным в голову — провела языком по коже. И спрыгнула, воспользовавшись тем, что я ослабил хватку. Вот ведь…
— Тебе пора домой! Мы всё обсудили, будут идеи — я позвоню, напишу, а сейчас пора спать.
Характер нордический, выдержанный. Но слегка потрёпанный обстоятельствами
ГЛАВА 10. Илария. Характер нордический, выдержанный. Но слегка потрёпанный обстоятельствами
Порефлексировать у меня совсем не было времени, я завалилась спать сразу же после ухода Мэта. Завтра к двум надо срочно наварить целый таз борща по маминому рецепту. Не то чтобы я любила готовить, но была обучена мамой необходимому минимуму. И обед из трёх блюд и компот могла без проблем соорудить. Вот только зачем мне это надо — вопрос. Уж точно не из-за спора я подорвалась с утра пораньше и резвой зайкой понеслась за продуктами. А потом ещё платье красивое нацепила и глаза нарисовала. Не иначе как в длинный список моделек захотела попасть. Хоть в очереди за принцем постоять и одним глазом посмотреть, как оно, на балу-то.
Без десяти два я в отвратительно ехидном настроении умылась, переоделась в домашнее платье и, натянув носочки с мордашками свинки Пеппы, принялась ждать гостя. Не одной же мне травиться ядом, дай, думаю, поделюсь, сцежу немного.
Гость пришёл отвратительно радостный и довольный жизнью. Весь из себя красивый в белой рубашке и синих брюках. Букет эустом приволок и полукилограммовую шоколадку. Попытался распустить руки, за что был бит полотенцем. Но всё же пришлось давиться ядом, повела гостя обедать.
А Мэт сидел на моей кухне, расхваливал борщ, вторую тарелку которого уложил в себя и попросил добавки. И куда в него столько влезает?
Настроение, конечно, улучшилось от одного вида, как такой красавчик наворачивает мой борщ. Но ненадолго. Матвею позвонил отец и пригласил куда-то на встречу с коллекционером из Мюнхена, который проездом в Питере. Не знаю, какие планы были у парня на продолжение выходных, но я с облегчением выдохнула и выставила гостя. Можно и расслабиться. Стоять в очереди за принцем мне резко разонравилось.