Ты закрываешь глаза вновь. Ты – камень. Тишина какая… Бум! Движение тектонических плит, Финский залив обмелел в секунду, а потом превратился в Финское море: накатила волна, и тонет Невский проспект. Очень скоро под водой окажется и Тверская. Тверская? Какая чушь! Но смотри, ты же видишь, видишь, на тебя надвигается волна высотой с башню «Москва-сити». Самое время вспомнить, что есть хорошего и прекрасного. А прекрасным, в сущности, было всё.
Та ночь с Полиной была прекрасна, и от этой девушки у Корнея будет ребёнок. «Сын!» – восторженно буркнул Корней. Аня и Питер —прекрасны. И даже Веня, правда, очень хороший друг. Мама, мама тоже прекрасна. Работа официантом – это не упущенные возможности, а интересная жизнь, бурлящая, весёлая, ничуть не пожалеешь о ней. А музыка? О музыка! Захотелось схватиться за гитару, ударить по струнам и загорланить матёрую песню на четырёх блатных аккордах, так захотелось, что Корней чуть не вскочил с кровати.
Волна вплотную. Так неожиданно радостно сделалось на душе, легко и воздушно, мягко. Ш-ш-ш! Ш-ш-ш! Слышишь, как шумит! Накрыло. У правого уха, у левого. Ш-ш. З-з-з. З-з-з. Муха? Корней попытался открыть глаза.
Посередине комнаты стоял араб с грилем, на вертеле он жарил громадный кусок мяса. В руках араб держал шаурму и протягивал её Корнею: «Стописят! От души!». Корней страшно смеялся.