— Ваши семейные разборки меня не касаются, и не должны задевать обычных людей. Хоть вы и демоны, и обычная человечность вам чужда, я считаю не приемлемым втягивать окружающих в то, что их не касается. Удавка, которую я тебе повесила, останется там, где и была, снимать я ее не буду.
— Но…
Суровый взгляд девушки говорил о том, что сейчас пререкаться им нет смысла — могут поплатиться головой.
— Как ты уже видела, защититься от твоих шавок я могу, — Михаэла конечно преувеличивала свои возможности, но пасовать перед серьезным противником не имела права — и держу тебя на коротком поводке тоже не ради смеха или бахвальства, а чтобы обезопасить себя. Ведь теперь в тебе слишком много гнева и ненависти направленных на меня.
Наама молча выслушивала речь юной экзорцистки и понимала, что теперь она абсолютно бессильна. Девочка права — она пришла за дочерью, обвиняя во всем экзорцистку, которую хотела наказать и отдать ее душу и силу Люциферу. А вместо этого попалась в ловушку, из которой пока не могла выбраться. Гнев, который ее захлестывал с головой, лишь изредка отступал, чтобы дать шанс здраво оценить ситуацию. И результат этих измышлений демоницу не радовал абсолютно. Она в полной власти этой девчонки, и ничем себе помочь не может.
— Вы можете уйти, здесь вы мне не нужны! — закончила Михаэла свой монолог.
— Но я не могу тебя оставить наедине с моим мужем! — попыталась возразить Астарта, но мать ее одернула.
— Он тебе не муж. — тихим хриплым голосом сказала Наама глядя в лицо дочери — И никогда им не станет.
— Почему?
— Ваши статусы слишком разные. — ответила мать и направилась к выходу. — Мы уходим.
— Но как же удавка?
Наама ничего не ответила и ушла прочь, тихонько прикрыв дверь. Астарта стояла все там же, посреди гостиной, и смотрела то на Михаэлу, то на закрытую дверь. Как испуганный котенок она мотала головой то туда, то сюда, и все же решила удалиться, понимая, что ее присутствие в этой квартире уже бессмысленно. И то, что до этого Михаэла позволила ей свободно передвигаться лишь блажь с ее стороны. Ведь если она смогла усмирить ее мать, великую и ужасную, то избавиться от такой надоедливой мошки как Астарта могла уже давным-давно. Она выбежала следом за Наамой, бросив на прощание лишь горький взгляд в котором читались злость и обида.
— И что это было? — спросил Астарот свою хозяйку, когда в квартире воцарилась полная тишина.
— Демонстрация — уставшим голосом отозвалась Михаэла.
— Как по мне так это больше походило на цирк или театральное представление.
— Так почему же ты ничего не предпринял?
— А зачем мне это?
— Хм — ухмыльнулась Михаэла. Разделась и легла спать. Этот тяжелый день наконец-то подошел к концу.
Глава 5
Всадник без головы, пятое освобождение
— Ну и что ты тут ищешь? — спрашивал Астарот, восседая на плече Михаэлы.
— Следы нечисти.
— И как? Удачно?
Юная экзорцистка проходила очередной этаж городской поликлиники, в которой за последний месяц появилось четверо пациентов с одинаковой странной болезнью. Все они были связаны общим местом работы. В здравоохранении даже карантин пытались ввести на этой фирме до выяснения обстоятельств, но за недостаточностью так называемых «улик», эта самая большая фирма производитель продуктов питания отказала им в этом. Ведь один день простоя грозит им миллионами потерь. Руководство больницы хоть и пыталось эту тему разворошить, но деньги и власть вышестоящего руководства замяли дело еще в его зародке.
А Михаэла про это услышала когда была на плановом медосмотре для оформления санитарной книжки, от медсестричек-сплетниц, которые никак не могли понять, что же это за болезнь такая — где показатели все в норме, а пациенты в коме. Если медицина бессильна, возможно, замешаны пара нормальные силы, и нужно это проверить.
Поэтому сейчас Михаэла с включенным «божественным глазом» изучала каждый этаж поликлиники, в поиске тех самых загадочных больных. И после прочесывания четвертого этажа глаза начинали непроизвольно слезиться.
— Может на сегодня хватит? Я уже есть хочу!
— Тогда иди, поешь, и не мешай! Брысь! — она стряхнула надоедливого кота с плеча, и, протерев глаза руками, продолжила свои поиски.