Агата насупилась. Её раздражал голос собеседницы, общая манера речи, бесконечные подначивания и морщинка между бровей, неужели у неё такая же? — Я не люблю клубнику и сливки… — Она только попыталась уйти с темы, как уловила чужой взгляд на коробке, с ревностью прижала клад с воспоминаниями к себе.
— Не волнуйся, не отберу, просто интересно, что за подарочек нам подарили, — Клон с любопытством заглянула внутрь. — А ты говорила, что мой всякий хлам таскает, ахах. Проигрыватель, смазка, пластиковая пони и фотография сестры?
— На фотографии я, тут подписано. — На задней стороне снимка и вправду виднелась бледная, кривоватая подпись «Агата». — Анна фотографировала, я помню этот день.
— Это не ты.
— Будешь спорить со мной? Поковыряйся в моей памяти, я отчётливо помню этот день, вкус торта, шорох листвы на деревьях и как Анна…
— Ты запуталась в сетях своего сознания и уж, боюсь, не выпутаешься. Бедная, глупая муха. Решила, что имеет сильные крылья и справиться с прочной паутиной паука. Жаль тебя.
Неуверенные шаги перебили речи Клона, она выглянула из-за спины Агаты, всматриваясь в дверь.
— Какой он у тебя лапочка, боится нарушить покой своей любимицы, зайдя в собственную комнату.
— Заткнись, а то услышит, что я не одна. — Прошипела бывшая капитанша.
— Мой голос только в твоей голове. А вот тебе следует быть тише.
Ручка дёрнулась, и Айрус зашёл в комнату. Агата чувствовала взгляд нефтяных глаз на своей спине. Он хотел заговорить первым, но боялся нарушить её покой, она была благодарна ему за это.
— Спасибо за подарок.
Кровать скрипнула под тяжестью мужского тела, сильные руки обвили девчачью талию.
— За такое не благодарят, я просто отдал тебе твои вещи.
— Раньше бы ты и до этого не додумался.
Чёрный рассмеялся, — маленькая язва. Он прижался носом к её шее, вдыхая запах ванилина. — Что случилось? Я чувствую, как ты отдаляешься.
«Скажи ему честно, что ты трусиха».
Девушка потормошила головой, выгоняя из неё собственные мысли.
— Я не отдаляюсь, бывают моменты, когда хочется побыть одной, разве нет? Ты тоже не согласен со мной?
Айрус несколько секунд обдумывал её слова. — Наверное, я слишком долго был один, будь моя воля, я бы таскал тебя с собой даже в туалет.
— Умоляю, избавь меня хоть от этого, — слова любовника вызвали улыбку. Не совсем человек был искреннее и ближе, чем люди, окружающие её на родной планете.
Когда они с Клодом жили на съёмной студии, не было ни шанса на уединение. Приходилось по несколько часов сидеть в ванне или на балконе, чтобы насладиться тишиной, хоть и это не всегда удавалось.
— Но если серьёзно, то ты права. Когда ты захочешь побыть наедине с собой, просто скажи, а то я начинаю думать, что дело во мне.
— Ищешь в себе изъяны? Ты же красавчик с обложки глянца, забыл?
— Когда-то ты поймешь, как тебе повезло.
— Напишу книгу, как влюбилась в мужчину с диско-шаром вместо головы.
— А ну прекрати.
— Или шар для боулинга, такой гладкий. Взять за ноздри, поцеловать в лобик наудачу, так точно страйк выбью.
Шуточная перепалка превратилась в маленький бой. Айрус повалил девушку на спину и навис сверху, мастерски орудуя пальцами, он пробежался кончиками по талии девушки и остановился у подмышек.
— Нет, только не щекотка, прости, прости!
— Я что-то почувствовал. — Айрус недоверчиво глянул на свою руку. Затем на подмышку Агаты. — О мой метаморф, это же пеньки!
— Что? — Проверив себя на растительность, девушка замычала. — Я отдала двадцать тысяч рублей за полный курс, пропустила самый последний, потому что оказалась на инопланетной станции, и эти мелкие мрази полезли!
— И что делать? — Похлопав глазами, мужчина сел на пол, смотря снизу вверх на возлюбленную.
— Плести косы, что делать, что делать. Бритвы есть?
— Меня всё устраивает, это выглядит неплохо, просто необычно…
— Необычно выглядят твои опахала вместо ушей, а это критично, я так ходить не буду.
— Я не знаю, что такое бритва.
— Если бы заранее предупредил, что пойдёшь на корабль, я бы накинула тебе сверху список продуктов.
— Дерзишь, — Чёрный улыбнулся, его не задевали слова Агаты, веселили, иногда подбешивали. Только ей было дозволено так с ним общаться, и ему это нравилось. Интимная вседозволенность. — Ребятам было бы приятно, выйди ты из комнаты.