Агата не выдержала и истерично засмеялась. — Ты сбежала?
— Нет, меня Айрус развязал и сказал, что вы здесь. И на момент полёта это моя каюта.
— А Красный?
— Донкора Айрус вымолить не смог. — Подруга расстроилась. — Надеялась, мы здесь с ним пересечёмся.
— Настоящая любовь! Столько сидели вдвоём и продолжает по нему скучать! И подожди... как здесь? Нужен ещё один матрац! — Сиеста розовым ураганом выбежала из комнаты, громко топая.
— Я буду делить спальное место с ней?
— Не сын, так мать. — Джил толкнула Рея в плечо, а Джека стукнула по голове.
— А меня за что?
— Я знаю, что ты хотел бы занять место Ланы.
— Джек, не рассчитывай, у их женщин какие-то трубки… Ну ты понял где.
— Агата, а ты откуда знаешь?
Агата махнула рукой. Когда Айрус водил её на уроки «инопланеталогии», были картинки голых Эльдронок. А ещё жаркий секс в подсобке и прилюдное оголение, опустим это.
Ребята отвлеклись на чай. Пока розовая бестия отсутствовала, Лана с Агатой, не теряя времени, укрылись от лишних глаз за ширмой.
— Почему все мои парни козлы?
— С тем рыжим, помню, ты была, козёл тот ещё. Клод тоже рогатый, а вот Айрус нет.
— Айрус нет? Ты присутствовала на моменте, когда он меня толкнул.
— Да, толкнул. — Лана приподняла штанины комбинезона, разминая лодыжки. — Но потом так смотрел. Эти испуганные глаза… Как у него рука дёрнулась. Нет. Не козёл.
— Где-то ты и права. Я привыкла, что все люди двуликие. Вдруг он один из них.
— Он гуманоид, Агата, расслабься. Ещё и честный. Они врут исключительно во благо, я это поняла уже.
— Вот здесь ты не права. Ронхес что-то делает с Клодом, а Император покрывает его злодеяния.
— Почему покрывает?
— Потому что имеет право это делать. Скорее всего, выгоду получают все стороны. Узнать бы, где медицинское крыло…
С потолка раздался голос. — Выйти из каюты, налево, два поворота направо, красная дверь с крестиком. Не благодарите.
Иоланта с Агатой заорали.
— Чего кричите? — Из-за ширмы показалась розовая голова в парике. Девушки повернулись и снова закричали.
— Так вы всё слышали?
— Что слышали? — Сиеста недоумевала, что здесь происходит.
— Это моя работа — слушать и слышать. — Голос искусственного интеллекта подобрел. — Поговорите со мной, мы скоро взлетаем, и обед будет только через три часа.
— Мы обязательно с тобой поболтаем… Мне пора. — Агата встала и отряхнулась.
— Ты куда?
— К Айрусу. Не хочу допустить ещё одну аварию, а мы должны поговорить.
— Он в вашей каюте обустраивается!
— Хорошо, а где?
— Прямо по коридору, справа, золотые двери.
— Спасибо тебе, потолочный голос.
— Всегда пожалуйста.
**********
— Прости меня, я перенервничал. У меня с детства рука тяжёлая… Я случайно, хотел легонько, просто так получилось, знаю… А, ничего я не знаю.
Айрус захлопнул шкаф, где висело зеркало, перед которым он тренировал извинительную речь перед Агатой.
— Я просто дурак, ударит меня — пойму.
Угрюмо сев на край кровати, он притянул к себе коробку. — Ещё и после её дня рождения, метаморф меня, я ужасен. — Он вытащил проигрыватель и пластинки, раскладывая перед собой. В знак примирения он решил добавить уюта, разложить вещи, предложить послушать музыку.
«А чего она к мужу своему побежала… Ну вспылил, но она же от него ушла. Волнуется за него, как за брата или друга хорошего, нравлюсь ей — я, нравлюсь же». Стоя на распутье, собственные мысли не были товарищами, они путались между собой, создавая в голове гуманоида кашу.
— Повезло, рабочая аппаратура. Было бы грустно, окажись он сломанным.
Проигрыватель запищал, загорелись красные лампочки, выдвинулась непонятная палочка.
— Антенна, что ли?
На обложке одной из пластинок был изображён проигрыватель. Он отличался от того, что был у Агаты, выглядел более старым, но механизм был тот же.
Провёл пальцами по пыльной крышке, приподнял, самое лёгкое позади. Понажимал и куда-то потыкал, но музыки не было, тогда до Айруса дошло, что эти чёрные плоские блины тут неспроста.
Он не понимал их язык, и было всё равно, что включать, хотелось опробовать эту штуку до прихода Агаты, тогда им будет не до музыки. Он выбрал нежно-голубую обложку, положил пластинку, музыка не заиграла.
— Что я делаю не так?!
— Я тут уже с минуту стою и тоже не понимаю, что я делаю не так? Зачем наблюдаю за этим?
Агата повисла на шее у удивлённого Айруса. Он обхватил её плечи и прижал к себе. — Прости меня. — Горячо прошептал Чёрный. — Я идиот.
— Идиот, но не козёл.
Девушка прижалась к его губам. Подхватив бёдра, он усадил её к себе на колени, углубляя поцелуй. Агата оторвалась от него, чтобы поставить тонарм на пластинку. Комната заполнилась грустной мелодией песни «Space song – Beach House».