— Пять, но вам нужно на второй. Дверь с крестом. Я провожу.
— А управлять кораблём ты разве не должна?
— Я могу выполнять от тысячи дел одновременно. Недолгий разговор в приятной компании скрасит моё существование.
Впервые Агата встречает робота с эмоциональным интеллектом. Обычно они говорят самые базовые вещи, сами без устали задают кучу вопросов и обрывают диалог, когда удобно людям.
— Ты точно не человек?
— К сожалению, у меня нет физической оболочки.
— А имя есть?
— К сожалению, нет.
— Ну, потолочный дух, будут тебя звать… Потти.
— Потти? Какое чудесное имя! Второй пилот Потти, к вашим услугам.
Лифт просторней, чем на «Свароге». Кругом чисто и всё блестит, не сравнить с корытом, на котором прилетели они. Неудивительно, что гуманоиды посчитали их низшей формой жизни.
На этаже никого. Агата и забыла, как бывает приятно в такой тишине, ещё бы вспомнить вкус мяса. Она недолго думает, стоит ли стучать в дверь медпункта, как замечает датчик.
— Не могу впустить неуполномоченный персонал.
— Меня можешь, я близкая Аболлова.
— Вас нет в списке посещений, Агата.
Выдохнув, девушка хотела обматерить потолочный дух, но увидела в коридоре жёлтое копошение.
— Жёлтый?
Мужчина дёргается, глядя на Агату. — З-здравствуй…
— Вы же врач? Можете мне дверь открыть? — Она машет рукой, чтобы гуманоид подошёл ближе. — «И чего он такой пугливый, я не кусаюсь».
— У-у н-него пос-сетитель.
— Кто?!
— В-впустить?
— Да!
Жёлтый теребил пальцы и рукава белого халата, неуверенно он прикладывает руку к панели, и двери открываются.
«Неожиданный гость».
Иоланта сидела возле Клода, читала записи на столе мужчины. Увидев Агату в проходе, она ей махнула. Девушка похудела, подтянулась. На ней был бежевый комбинезон по колено, с чёрными вставками. Волосы, уложенные в высокий хвост, и странно бегающие по документам глаза.
— Как он? — Агата подошла к мужу, он всё ещё спал. Щёки порозовели, к губам вернулся персиковый оттенок.
— Странно, ещё несколько часов назад он выглядел хуже, что-то странное.
— Дело не в крови?
— Нет. Но образцы у него брали. Шрамы на кончиках пальцев, на плечах, бёдрах.
— Почему он спит?
— Быстро его осмотрев, могу сказать – не кома, изнеможён. Если сильно растолкать, то приходит в себя, реагирует на свет. — Отбросив документы, Иоланта откинулась назад.
— Проверь его лобок.
— Шутишь?
— Нет, бёдра побрили, лобок тоже?
Агата неловко приподняла край простыни, на мужчине ничего не было, как и волос на лобке. Девушка даже удивилась, что так засмущалась просьбе Иоланты, ведь, как говорила Сиеста, «что я там не видела?»
— И как? Хватит любоваться.
— Ничего там нет, — Агата шагнула назад, осматривая комнату.
— У меня есть мысль, но она глупая…
— Глупая или нет – это мысль, у меня в голове пусто.
— Им нужна не кровь, а сперма. — Иоланта косится на Клода. На койке, нагишом, бледный, под покрывалом, он выглядит как труп.
Сердце Агаты щемит. Всё же он человек, и не на последнем месте в её жизни. Возможно, их брак был ошибкой, но, соглашаясь на него, девушка была счастлива. Слишком долго она была одна. В розовых очках ты не замечаешь минусы человека. Его повышенный интерес к знакомым девушкам, как он ругает тебя по каждой мелочи. Относится как к собаке, а нежный только во время секса. Он боится за себя, потерять свой нимб над головой в глазах окружающих людей. Но вот он лежит на койке, такой спокойный, и забываются все дурные моменты.
Его мама не заслуживала такого мужа… Страшный момент из детства убил того Клода, зародил нового. А Агата, несмотря на это, полюбила его, если смотреть с одной стороны. С другой она часто думала, что не любит его вовсе. Раздвоение личности. От жалкой и хрупкой Анны до грубой капитанши Агаты.
По вискам били молоточки, из-за запаха лекарств и яркого света или из-за собственных мыслей. Внутренний голос хихикает, подслушивает. Становится страшно, в детстве Агата думала, что способна её контролировать, но с возрастом это вывалилось в нежданные галлюцинации.
— Задумалась? — Иоланта пристально разглядывает бледное лицо Агаты. — Иди отсюда, тебе плохо, а то рядом с Клодом ложиться придётся.
— Д-да, я пойду. — Девушка хотела облокотиться об любую ближайшую опору. Ноги подкосились, и она еле удержалась, место укола зачесалось.
Иоланта подбежала к Агате, придерживая её, подруга легла на неё всем весом. — Агата! — Лана легонько ударила девушку по щеке.
— Всё нормально, голова...