Айрус поваливает лирбов на землю, перекрывая парням кислород. Чёрные маслины ищут знакомое очертание коралла и находит его связанным в кресле. Она улыбается, но эмоция выходит больше вымученной.
«Да, неловко вышло».
«Мяв», — грустно мяукнула Келли и потёрлась об чью-то ногу. Раздался громкий чих.
Примечание: выложила визуалы квовак, лирбов и жварбов (и, неужели, Донкора!).
Глава 41 – Шаттл.
«И что будем с ними делать?» — слова, с которых начинаются многие фильмы и сериалы, связанные с криминальным мирком.
Лирбов связали и усадили напротив главного — могущественного и безжалостного лидера, чьё имя шепталось с трепетом и страхом в каждом уголке во всех трёхстах солнечных системах. «Метаморф». Рядом с ним находились его верные помощники — шестёрки, готовые выполнить любой его приказ, а также красавица-любовница, присутствие которой добавляло картине больше страсти.
Их проблема и вина, они сами напросились, взяв в плен богатенькую дочку. Все в комнате чувствовали, как воздух наполняется напряжением и ожиданием чего-то неизбежного. Мот и Зейн понимали, что оказались в ловушке, из которой, возможно, не смогут выбраться живыми… Главарь закинул ногу на ногу, махнув рукой приспешнику.
Пузатый человек, похожий на Лирба, но с отсутствующими данной расы привилегиями, махнул головой и что-то ответил.
— Нет, Айрус, нелюди какие-то. Может, ну их и отправим в космос? Сделаем вид, что их и не было. — Предложил Джек, массируя виски. — У меня голова разболелась, я пойду… А ты подумай о космосе.
Аболлов насупился, лирбы поджали хвосты, но страх ведь не спрячешь.
— Не вариант.
Мот и Зейн мысленно прощались друг с другом. Рыжий очень хотел напомнить брюнету: «А помнишь, как мы познакомились? В том захудалом техникуме на отшибе. Мы были единственными адекватными среди кучи метисов». Мот бы улыбнулся и с сарказмом ответил: «розы среди навоза. Конечно, помню, мы закончили учёбу два года назад, чёрт!».
Дядя Мота был прав, нужно было учиться на автослесаря.
— И что будем с ними делать? — Агата разминала затёкшие конечности, глядя на новых заключённых. Впервые она находилась по другую сторону баррикад. Даже хотелось язвительно спросить: «Ну как, нравится?»
— Повтори ещё раз, они не земляне? Ты уверена? — Айрус внимательно изучал неопознанный объект. Опять. На его лысом затылке образовалась мишень, о которой он не знал? Тогда почему все инопланетяне беспардонно падают на его голову.
— Нет, не земляне, а лирбы. Они сами сказали.
— Сказали, так ты их понимаешь? — Айрус подошёл к рыжему, рывком снимая импровизированный кляп из носков. — Откуда?
Зейн начал шептать: — Извините, я не понимаю по-марсийски, извините. Господин Метаморф, мы не знали, что это ваша девушка, не знали… Прошу, мы починим корабль. Только отпустите, у меня жена и дети… И верните мою Келли, она точно не виновата…
Айрус не разобрал ни слова, вернул носки на место — обратно в рот. Выпрямился и выдохнул. — Что сказал?
— Обыкновенная мольба о прощении. Отпустить, жена и дети его ждут, вернуть… Келли. — Агата глянула на кошку. Она спокойно дрыхла в самодельном манеже. — Скорее всего, они решили, что мы метисы.
— Метисы? Сколько же их там… Потти, связь.
— Связи нет. Починка устройств. Вернуть правление?
— Да.
Чёрный указал коричневым охранникам увести мародёров. Не могут же они лететь в рубке. — И оставайтесь рядом с ними, следите. Попытки общаться отбросить. Хрен поймёшь, что вычудят эти пришельцы. — Айрус по горькому опыту знает, что незнакомых соседей с других планет нужно держать в тисках.
Агата сравнивает Аболлова с носорогом. Вены на шее вздулись, из ноздрей скоро пар пойдёт, а всё это в тандеме с тёмно-серой кожей.
«Дикий зверь, готовый защищать свою самку, своим могучим рогом… Боже, и о чём я думаю в такой момент?» — Кажется, мозг девушки уже не вернуть. Она его повредила ещё в первую аварию, потом после первой ночи с гуманоидом, а дальше шишка на шишке. Напрочь отбила мозжечок, отвечающий за рассудок.
— О чём думаешь? — Айрус поменялся в лице. Ей всегда нравилось, когда он так смотрит на неё. Только бедовая инопланетянка заслужила безграничную нежность нефтяных скважин.
Когда ты для мужчины — «та самая», тебе позволено абсолютно всё. Тебя будут выбирать всегда, с тобой считаются, тебя безгранично любят. Она не забыла об этом чувстве, до встречи с гуманоидом она его вовсе не знала.
«Клод придёт в себя, и я всё ему расскажу. Он наверняка всё знает, но мы обсудим с ним всё лично».
Он гладит её по плечу и целует в затылок. — Ты испугалась? Побудь со мной, если хочешь, или иди отдыхать.