— Мы просто полетим с инопланетянами, запертыми в кладовке?
— Ну почему? У нас тут ещё по борту несколько расхаживает. — Айрус садится на своё место, пристёгивается, как и полагается. — Я тут подумал, не всё так плохо. Может, отец переключится на новую проблему, и мы как-то замнём дело Донкора и Иоланты.
— Я тебя не узнаю. Ты так спокойно реагируешь на то, что наш корабль обстреляли, на борту два инопланетянина, а ты…
— А я рад, что все целы и невредимы. Корабль починим, а гуманоидов отдадим моему отцу, он с удовольствием переключит внимание на что-то новенькое. — Мужчина огладил девушку по животу, заваливая её к себе на колени. — Мы будем жить по-другому, Агата. Я обещаю. На Эльдроне всё будет иначе.
— А мои друзья?... Они больше никогда не увидят своих родных. Будут жить в качестве подопытных, когда я стану тайной любовницей Императора?
— Пока что так, а дальше знакомство с родителями. — Айрус попытался отшутиться, но замолчал, словив грозный взгляд. — Прости, но что делать? Мы вас отпустим, вы прилетите на свою планету на чужом корабле, ваш-то в негодном состоянии. Власти этим заинтересуются и будут вас пытать, пока вы не признаетесь, где Эльдрон.
— Или нам никто не поверит про инопланетян, и засунут в психбольницу. Ещё и навесят долги за пропавший груз. Поняла я. — Агата уткнулась в мужское плечо. — Хочу плакать.
— Поплачь, в этом нет ничего постыдного.
Ей и вправду хотелось разреветься, подобно ребёнку на руках матери. Чёрный нажимает на прямоугольную пластину возле руля, открывается бардачок. В нём две конфетки, пачка салфеток и сигарет. Агата раньше называла небольшой тайник у себя на корабле «загашником», обычно там хранилась всякая несъедобная мелочь: использованные ватные палочки, бумажки, чеки. А тут видна рука сноба. Мужчина протягивает конфетку, как в первые дни их знакомства.
— Лучше любой психотерапии, поднятие сахара в крови. — Девушка вытаскивает лакомство из блестящей мембраны. Долго жуёт, тихо хныкая, слёзы всё никак не пойдут, кажется, слёзные железы уже давно засохли.
— В сети. Господин Аболлов, у вас свыше тридцати пропущенных от отца. Перезвонить или прослушать голосовые сообщения?
Агата почувствовала, как тело под ней напряглось. У неё и у самой парочка волос на теле шелохнулось. Новость, что Император столько раз звонил Айрусу, напрягла больше, чем лирбы с квоваками вместе взятые.
— Перезвони.
Раздались громкие гудки и: «Абонент не в сети».
— Ещё раз.
Последующие три попытки дозвониться до Императора не обвенчались успехом.
— Пропущенные голосовые сообщения, начни с первого.
«Сынок, привет, кхм. Ты не отвечал на звонок, хотел сообщить, что мы почти прилетели. Остановимся во дворце, но ненадолго, потом домой».
— Очень важная информация… — Айрус расслабился, покачал головой от глупости собственных мыслей. Но что-то внутри Агаты сотряслось, как в мультике, она слышала биение собственного сердца. «Ту-дум, ту-дум».
«Айрус, почему ты не берёшь телефон? На какой метаморф тебе тогда он нужен?» — Голос отца дрожал. Было слышно, как тяжело он дышит, словно бежит или находится в месте с плохой слышимостью и пытается перекричать шум на заднем фоне. — «У нас тут... такое происходит... Нечто непонятное случилось на реке «Мор», раздался ужасный взрыв! Я сначала и подумать ни о чём не мог, мы с Ронхесом только приземлились. Хорошо, что мы прилетели на шаттле, и как плохо, что ты выбрал медленную мусоровозку в качестве транспорта. Буду держать тебя в курсе. Вдруг снова мятеж».
«Твою мать, это случилось! Они пытаются прорвать защитный барьер!» — На фоне слышался грохот и крики людей, голос императора искажался, помехи прерывали речь. — «Инопланетяне, Айрус! Их корабли над спальным городком, возле леса «Эль». Срочно свяжись со мной, когда появится связь».
«Они очень похожи на этих твоих землян, но это не они... Говорят на другом языке, и пришли явно не с миром. Они выше их и явно готовились, они бьют по стратегическим объектам. Мы пытались выйти на мирные переговоры, но всё тщетно. За несколько часов у них получилось оккупировать несколько лесов. Но гражданских не трогают». — Звонок оборвался, короткие гудки.
Айрус сжал кулаки, глаза застелил неясный туман. Голова гудела в такт гудкам: «Думай, думай, думай»…
— Потти, сможешь долететь до учебной станции одна?
— Да, смогу. Мы не так далеко от станции, сутки. Полтора до планеты. Вы хотите изменить маршрут? — Голос искусственного интеллекта вернул себе толику металла, как и подобает роботам. Пропало лёгкое кокетство и издёвки, присущие Потти.