Корабль в моменте останавливается. И в космосе не остается ничего, кроме надрывистого дыхания, капающей крови и безумного взгляда. Руки сами находят спасительное орудие. Она сжимает осколок так сильно, их кровь смешивается.
Клод одёргивается не сразу, а после подрывается и пытается нащупать осколок в спине. Пользуясь шансом, девушка встаёт с кровати, но двигаться больно. На белых колготках между ног выступила кровь. Он слишком быстро приходит в себя и хватает её за волосы, наматывает на кулак и прижимает к стене, сильно бьёт в живот, выбивая воздух из лёгких. Агата тянет руки, царапает его плечи и шею.
Клод что-то бормочет как в бреду, лицо побледнело. Она нащупывает осколок в его спине и надавливает, он вскрикивает и отшатывается назад.
Агата вылетает из каюты, боль куда-то пропала, только спирало дыхание. Кажется, она отродясь не бежала так быстро. По щекам текут слёзы, от несправедливости, от горького предательства.
Агата забегает в столовую, на неё ошарашенно смотрят лица друзей. Она не осознаёт, что случилось, как к ней подбегает Джек.
— Не смей, не трогай меня, отойди! — Чистый пол, который она мыла ещё полчаса назад, окрашивается алыми пятнами. Обессилено падая на колени, она пытается отползти назад.
— Агата, — Иоланта перекрывает руками путь другим, — не подходите к ней… Агата, что случилось? — То, насколько подруга выглядит напуганной, заставляет Агату напрячься ещё больше.
— Это сделали лирбы? — Не выдерживает Рей.
— Успокойся, дыши. — Голос Ланы становится бездушным, холодным, как вечная мерзлота космоса. — Успокойся, мы поможем, дыши.
Вздох. Ещё один. Она осознаёт, что не может дышать.
— Н-не м-могу, — вдох без выдоха.
Не отводя взгляда, Иоланта делает шаг вперёд и садится на четвереньки. Она разглядывает глубокие порезы на руках, между пальцев что-то поблёскивает. Крови слишком много. — Тебе нужна помощь. Вдох.
Вдох.
— Выдох.
У неё получается выдохнуть, и лёгкие наполняются теплом.
Лана ждёт с минуту, когда глаза подруги становятся осознанными. Она смотрит на неё и тянет руки. Агата ползёт, прижимаясь к ней, как к спасательной шлюпке.
Спасательный круг. Айрус. Где он, когда так нужен. Невозможно быть всегда вместе, всегда под защитой. Но именно сейчас, как никогда, он ей нужен.
— К-Клод… он в нашей спальне…
Рей и Джек оперативно покидают столовую. Сиеста держит в руках салфетки и какие-то тряпки.
— Отдай осколок, Агата.
Оказывается, всё это время в её руке был осколок. Она не осознавала этого. Отбрасывая его в сторону, Агата вытирает руку об юбку. Боль постепенно возвращается, разрастается по телу, как корни. Она плохо ориентируется в пространстве, но с улыбкой говорит:
— Лана, а ты помнишь дерево?
— Со станции?
— Да.
Иоланта улыбается, аккуратно берёт руку подруги. — Конечно, помню, оно было такое большое. — Кучерявая вздыхает. — Сиеста, зови Жёлтого, раны нужно зашить.
— Иоланта, я думала, что сошла с ума. Но сегодня я встретилась с психопатом лицом к лицу. — Бесцветно сказала Агата. — Он хотел меня…
Лана провела пальцем по её щеке, стирая слёзы. — Тшш, тихо, не говори.
По коридору раскинулись крики: «Отпустите меня! Суки!». Жёлтый застыл в дверях, он заметил рану на спине старого пациента. Сиеста его подтолкнула: «Не сюда, сначала её осмотри.».
— Я его… ударила в спину.
— Нет ситуации, из которой ты бы не выбралась, капитанша. — Подбодрила Джил, она подобрала осколок с пола и перемотала его тряпками.
Жёлтый усадил Агату на барный стул. Указал Сиесте развести два порошка. — Обезболивающие.
Иоланта поблагодарила врача и протянула Агате стакан. Девушка поморщилась, вспомнив, в каком состоянии руки подруги, и поднесла лекарство к её губам. — Вот так, маленькими глоточками.
Агата наклонилась, прошептав подруге на ухо информацию про Жёлтого.
— Мне он рассказал, я не знаю, можно ли ему доверять. Но и врать зачем? Причин нет.
— Лучший способ узнать — спросить.
— Думаешь, признается?
Глаза Иоланты потемнели. — Признается.
— За-зашивать бу-будем. Глубо-бо-о-кая рана.
Сиеста прикрыла глаза руками. — Простите меня, я не могу смотреть. Я выйду?
— Да, идите, — Лана ухмыльнулась.
Раны зашили быстро. Агата чувствовала сильную слабость, ноги подкашивались, голова кружилась, а между ног горело, сидеть тоже не вариант.
— Я прилягу на диван. — Она кивнула в сторону небольшого дивана, на подушке спала Келли.
— Да, иди.
Жёлтый не отрицал своей невиновности. Он честно признался, что попросил сделать Клода фотографию.
— Про-ростите меня, прошу! Я не хо-хотел её выкла-дывать! Мне ну-нужны деньги. Оте-ец набра-рал долгов, мне при-ишлось улететь на ту ста-нцию от выши-шибал. Я хо-отел только поша-нтожировать Донкора! Простите! — Он упал на колени, ровняясь с Иолантой ростом.