«Варианта два: тебя будут учить языку, либо препарируют на глазах у студентов».
Сзади Агаты материализовался Чёрный, он взял из её рук подарок старика и прошёл к столу недалеко от трибуны, садясь в кресло. Он принялся очищать этот странный шарик, капитанша подошла ближе и с интересом рассматривала, что он там делает. Гуманоид взял её руку и вложил туда очищенный шарик, а сам откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Агата поднесла плод ко рту и откусила небольшой кусочек. Брови сами поползли наверх, на вкус как виноград, чистится как апельсин, выглядит как яблоко. Инопланетный фрукт, но вкусный.
«Заберу этот чудо-фрукт на Землю и придумаю ему название. Пускай будет «Винапеко», нет… «Апелвико» — тоже нет». Пока Агата витала в своих мыслях, кто-то зашёл в аудиторию. Чёрный дёрнул за цепь, и Агата завалилась ему на колени, он обхватил её рукой за талию, притягивая к себе.
Гуманоиды большим потоком заполняли аудиторию, кто-то направлялся сразу за парты, а кто-то подходил к Чёрному, который, в свою очередь, не разрешал Агате никуда отходить и заставлял сидеть на своих коленках. Гуманоиды рядом с ним много говорили, смеялись, Чёрный же не особо заинтересован в диалогах. Напоминает собачника, который забрёл во двор других собачников, и терпеливо ждёт, пока питомец перенюхается с друзьями. Иногда он даже лениво отвечает на вопросы: «А какая у вашего порода? Диковинный! Никогда таких не видел!» — «Инопланетная гладкошёрстная».
Агата же продолжала, как хомяк, забивать щёки сладким фруктом, то ли она и вправду была голодна, то ли страх, что отберут. Так и случилось, раздался звон, и все студенты побежали к своим партам, а Чёрный отпустил Агату, но и забрал недоеденный десерт! Он встал со своего кресла и стал что-то рассказывать остальным.
Агата никогда не слышала, чтоб Чёрный говорил так много. Его голос был благозвучным, низким, бархатным. Капитанша расслабилась, и её веки захлопнулись, как алюминиевые шлюзы у корабля. Она уже приготовилась самозабвенно отдаться Морфею, но лязг цепи и толчок у талии вырвал её из сонного царства. Она потёрла глазки и, вставая с кресла, подошла к Чёрному, он не отрывал взгляда от капитанши.
Сильные руки гуманоида подхватили её и поставили на сцену перед студентами.
Если бы она знала, что её самый главный кошмар, оказывается, всё это время был вещим сном.
Чёрный её полностью раздел, даже избавил от оков в виде «ремня-ошейника». Полностью нагая, чуть подрагивая, такой она запомнится студентам-гуманоидам.
Вещий сон. Гуманоиды. Корабль. Пленница — питомец или подопытный кролик. Чёрные маслины. Ещё бы пару месяцев назад Агата смеялась, если бы кто-то ей сказал, в какую ситуацию она попадёт. Маслины бы ассоциировались только с едой, а не с глазами. А инопланетяне — фантастическими существами, которых не существует. Вся её жизнь превратилась в сюрреалистичный сон, а она не может проснуться. Как говорила Иоланта, «каждый наш момент жизни — это большая картина, которую мы собираем по кусочкам».
Агата ненавидела эту картину, каждый натюрморт вокруг и каждый портрет, даже собственный, вызывает отвращение.
Руки Чёрного скользили по каждому её изгибу, между лопаток, по пояснице, спускаясь ниже, он надавил на её плечи, чтоб она пригнулась.
«Нагнуться перед ними? Ты как заключённая, раздвинь булки, нагнись и покашляй, ахахах!» Внутренний голос смеялся, но Агата чувствовала, что даже внутренней «Я» безумно неловко от этой ситуации.
Вкрадчивый шёпот Чёрного обдаёт шею сзади, а затем проникает в ушную раковину, вызывая сладкую, щекочущую волну. Она начинается где-то глубоко внутри, в районе желудка, и раскатывается вверх, к затылку. Агата может допустить, чтобы шёпот звучал чуть дольше, лишь бы больше ничего не заканчивалось и не начиналось.
Самое страшное же позади, да?
Глава 10 – Подай голос.
С самого утра Айрус мечтал об одном, чтоб этот безбожный день закончился. Он почти не спал эту ночь, сильно переживал, что может задавить Агату или сделать ей больно. А когда страх отпускал и приходило состояние релаксации, самка начинала хныкать, ворочаться и прижиматься к нему крепче. Он не отталкивал, сам виноват, что не позаботился о её спальном месте раньше.
Зато за ночь было сделано несколько заключений.
Во-первых, её отростки на голове не такие уж и мерзкие, как он считал раньше. Мягкие волокна, похожие на тоненькие нити. После мытья они стали выглядеть более презентабельно и не так отталкивающе.