Во-вторых, когда она спит, она намного милее, чем в бодрствующем состоянии. Пошмыгивала красноватым носиком, а её телесные бледные веки подрагивали, на них выступали синие венки, похожие на космические спрайты. Ну разве не завораживающе?
Айрус никогда не испытывал страха к инопланетным существам, только интерес и отвращение. Но находясь вблизи с одной из самок, он понял, что не такие уж они и отвратительные. Просто отличаются внешне и немного повадками, глуповатые и диковатые, но это всё мелочи, ведь они тоже живой организм.
Сами же Эльдронцы с опаской относились к инопланетянам, случайно ли инопланетный корабль столкнулся с их станцией, или же это было вторжение с целью уничтожить станцию, подчинить и колонизировать их население? Поэтому было принято решение держать их в клетке как заключённых, так как обычные тюремные камеры для них слишком большие, они бы с лёгкостью смогли пролезть через решётку.
Но с каждым днём Айрус понимает, что второй вариант точно был ошибкой, не могут эти существа причинить им больший вред, чем самим себе. Агата тому большой пример. Сначала она пыталась съесть гель для душа, чуть не захлебнулась в желейной ванне, вечно хнычет и даже во сне пыталась залезть под него, а ведь есть вероятность быть задавленной. У этой самочки напрочь отсутствует режим самосохранения!
Поэтому было принято решение использовать ремень с поводком. Айрус боялся, что она затеряется в толпе или кто-то из студентов и других преподавателей проявят слишком большой интерес и захотят изучить её без разрешения. И вот ректору приходилось стоять с этой маленькой прилипалой на руках. Пока другие окружили их, подобно акулам, что кружат вокруг хлипкой шлюпки.
Был и трогательный момент, когда профессор Абадон, что с самого детства мечтал увидеть инопланетян, угостил самку драгонилом, сладким и вкусным фруктом. Агате он очень понравился, поедала его так активно, что даже её маленькие ушки подрагивали.
Самое сложное было впереди, первое занятие по «инопланеталогии». После небольшой вступительной речи, не было смысла затягивать, и, прервав трапезу Агаты, он подошёл к самой сути. Первое занятие было по анатомии, и в роли живой анатомической модели выступала сама инопланетянка.
От прикосновения ректора она покраснела так же сильно, как и в ванне. Сначала пробовала сопротивляться, не давая стянуть платье, но очень быстро сдалась. Айрус понял, что это может быть и уловка, и она просто ждёт, когда он отвлечётся, чтоб голышом сигануть из аудитории. Поэтому не сводил с неё глаз.
Описывая строение инопланетного организма, на большом экране появлялись их снимки УЗИ органов. Благо техника дошла до того уровня, не обязательно препарировать инопланетян, чтобы узнать, что у них внутри. Попутно Айрус отвечал на вопросы и дерзкие шуточки студентов.
«Мистер Аболлов, а мы можем приступить сразу к теме размножения?»
«Мистер Аболлов, можете вывести фотографию её промежности на весь экран?»
«Мистер Аболлов, может, возьмём самца и заставим их сношаться?»
От этих вопросов у Айруса возобновился ушной тик. Тяжело слушать лепетание пубертатных неучей. А учеников, которым реально будет интересна эта тема и кто захочет в ней разбираться… таких и вовсе нет.
Спасением оказался звонок, первое занятие закончилось, но студенты продолжали восседать за партами и разглядывать Агату.
— А теперь быстро, как боевые шаттлы, вылетели из класса!
Только окрик ректора вывел их из оцепенения и заставил в спешке собрать принадлежности и учебники, покидая аудиторию.
Айрус подошёл к питомцу и протянул ей одежду. Она вздрагивала от каждого звука. И так понятно, это унизительно и неприятно, когда тебя голым разглядывает толпа народу, но это было неизбежным.
— Если бы я был на твоём месте, попав на твою планету, то со мной сделали бы то же самое, да? А может, даже хуже… Ну там отрезали голову и закинули в банку с формалином… — Бормотал Айрус, застёгивая пуговицы на её рубашке.
Застегнув ремень, он выпрямился. Агата подняла голову и посмотрела на него. Её глазки были маленькие, коричневые с чёрными капельками в центре. Чем дольше он вглядывался, тем глубже погружался в них, как лунные кратеры.
— О чём ты думаешь? Скажи мне, Ага-та.
Но самка молчала. Пригнулась и взяла с пола поводок, протянула его Айрусу.
— Скажи мне хоть что-то…
За спиной раздался отцовский голос: «Что тебе сказать?»
Айрус не подал вида, что визит отца стал для него неожиданностью. Прискорбной неожиданностью. Но в горле встал вопрос: «И как давно ты тут стоишь?», озвучивать его он не хотел, так как боялся услышать: «С того момента, как ты инопланетянку пытался разболтать».