— Я волнуюсь за Агату не меньше вас всех вместе взятых, она моя жена. Но пока её здесь нет, должен быть лидер, иначе мы все пропадём. Я возьму на себя роль капитана. — Нарушил тишину Клод.
Иоланта сжала руки в кулаки, костяшки пухлых пальцев побелели, она готова была разрушить всё вокруг себя, снести к чертям эту станцию и затянуть за собой абсолютно всех, кто на ней находится.
— Роль капитана?! — перешла на крик. — Ты капитан? Ты даже не смог взять себя в руки, когда мы находились на корабле! И ты думаешь, что в этой ситуации нам нужен лидер? Ты сможешь что-то исправить? Мы сможем изменить своё положение только вместе, а иначе никак! Оглянись, где мы находимся! Мы словно все зажаты в тесной капсуле, что несётся в самые недра чёрной дыры. Мы все равны в этой ситуации!
— А ты что предлагаешь? Дальше насиживать нагретое место, пока нас не разберут на органы или еда не закончится и мы сдохнем от голода? От вас здесь нет никакого толка, ты только в голову людям умеешь залезать, сделаешь то же самое и с гуманоидами? Ах, точно, они же говорят на своём тарабарском языке, ты и здесь бесполезна.
— Ох, кто бы говорил о бесполезности. Я знаю о тебе больше, чем ты можешь представить, Клод. И я сообщила о твоей двуличности Агате, когда мы были на корабле. Уверена, что после этого она точно сделала выводы. — В конце Иоланта не смогла сдержать усмешку.
Лицо Клода перекосилось: — Сука, какое ты право имеешь лезть в наш с Агатой брак!? Ты просто дрянь, у которой самой личной жизни нет и не будет. Я и сам хотел рассказать своей жене, что оступился. Всего один раз и очень жалею об этом! — Каждое слово выплёвывая с ненавистью.
— Подожди, оступился один раз? Я…
Иоланта не успела договорить, с удивлённым лицом уставилась на открытую дверь, где стояли Чёрный, Серый и… Агата! Все с радостью подскочили и разглядывали капитаншу в «новой» одежде. Все, кроме Клода. Он боялся смотреть на свою жену.
— Капитанша! — Завопила Джил и засмеялась. — Ты словно одежду за батей донашиваешь, что это за ночнушка?
Агата побежала в сторону ребят, но тугой пояс на талии толчком откинул назад. Все притихли, изучая новый «аксессуар». Чёрный со вздохом и, наверное, с мыслями «вот дура», отпустил поводок, и Агата снова сделала несколько шагов к друзьям, но уже более неуверенных. Вся эта сцена напоминала сюрреалистическое представление, в котором инопланетный отец привёл свою дочь в детский сад, и она радостно встречает своих друзей.
— Я в порядке, вы меня уже похоронили? — С вымученной улыбкой отозвалась капитанша, поднимая с пола цепь-поводок для более удобного перемещения.
— Агата... Что с тобой? — Иоланта подошла к подруге, всматриваясь в неё, словно та была галлюцинацией.
Капитанша вкратце рассказала, что с ней происходило за сутки с небольшим, опустив детали, что ей пришлось поработать в учебном заведении натурщицей для гуманоидов.
— Ну как-то так...
— А нас из шланга мыли, мы еле это пережили... Я теперь как белый лист, зато от ушей до жопы…ЧИСТ!
— Рей, ты в поэзию ушёл? — Агата улыбнулась, она скучала по друзьям больше, чем думала.
— Он и в юмор пытался, и в философию, теперь стихи. Как ты понимаешь, мы сходим с ума не по дням, а по часам.
Все еле сдерживали смех, чтоб не привлекать лишнее внимание о чём-то болтающих гуманоидов. Они и так слишком много эмоционировали последние пару минут, поэтому лучше затихнуть, а то вдруг разгонят. Но взгляд Агаты застыл на одном недовольном лице. Клод всячески отказывался поддерживать зрительный контакт.
«Неужто думает, что я всё ещё обижена из-за ссоры на корабле?...»
— Эй, Клодик. — Агата присела рядом с мужем на пол и аккуратно приобняла. — Я на тебя не злюсь, ну подумаешь, с кем не бывает… Я тебя люблю.
Глаза мужчины стали стеклянными: — Ты правда прощаешь меня после всего этого? Я не знаю, что со мной произошло в тот момент, как бес попутал… Я… — его голос дрожал.
— Всё в порядке, новый мир – новые мы. Забудем прошлое и начнём сначала, хорошо? Больше не хочу это обсуждать.
Клод взял её руку в свою и поцеловал тыльную сторону ладони, прошептав: «люблю».
— А теперь прости, любимый. Мне нужно поговорить с Иолантой. Скорее всего, Чёрный снова заберёт меня к себе…
Клод стиснул челюсть, было видно выступающие желваки: — Он тебе точно ничего не сделал? Не пристаёт? Это же не секс-рабство?
Агата грустно улыбнулась: — Знаешь... Я больше для него… как собака или кошка.