— Как питомец домашний? — Клод взялся за голову, пряди чёрных волос упали на лицо.
— Наверное, да… Да, как питомец. — Агата загрузилась ещё больше.
Да, она стала домашним питомцем. И даже сейчас, сидя рядом с мужем и друзьями, она ощущала, как глубокие чёрные глаза следят за каждым её движением. Взгляд хозяина. Обладатель чёрных дыр. Обладатель силы. Обладатель власти. Обладатель необычного зверька. Но пока ещё есть время, ей нужно поделиться своим психическим состоянием с подругой-врачом.
— Иоланта, можем поговорить наедине?
— Да, тоже хотела с тобой поговорить…
Когда радостные эмоции от воссоединения с друзьями поутихли, Агата заметила ураган на голове подруги. Вихреподобные локоны стояли торчком во все стороны, делая лицо девушки поистине детским.
— Тебе идёт новая причёска. Как будто током ударило, но правда идёт. — Агата потрепала Лану по волосам.
— Ой, да ну тебя. — Иоланта убрала руку Агаты, но улыбнулась. — О чём хотела поговорить?
— Мне нужно… нужно открыть шлюзы, понимаешь?
— Какие шлюзы? — Иоланта перешла на шёпот. — Ты знаешь, как сбежать отсюда?
— Куда бежать, в открытый космос? Нет… Я про другие шлюзы. Ну, метафора такая. Внутренние шлюзы души моей.
Иоланта насупилась: — Ты хочешь выговориться? Я понимаю тебя, мы все находимся в сложной ситуации. — Вздох. — И мне бы сейчас не помешал курс у психиатра и антидепрессанты. Но ты не думаешь, что это не самое лучшее время?
— Я понимаю, всё понимаю, всем сложно, но со мной что-то странное…
— А нам разрешили передвигаться по комнате. А ещё принесли какие-то игровые инопланетные карточки. Но вот беда, правила же на их языке, и мы так и не разобрались, как в неё играть.
Агата опешила от того, как подруга быстро сменила тему: — Ты это к чему?
— Мы все выслушали тебя, но ты не спросила, как дела у нас.
— Прости, просто мне, правда, нужен психо…
— Всем нам нужен психотерапевт или психолог. Даже гуманоидам. Но ты же капитан. Ты должна в первую очередь думать о членах экипажа и о нашем состоянии, разве не так?
Агата замолчала, на душе скреблись не кошки, а внутренний капитан.
«Выпусти меня, давай дадим ей капитана».
Затянувшееся молчание насторожило Иоланту: — Прости, я просто устала…
— Ты права, мы не в той ситуации, чтоб проводить какие-то сеансы. Забудь всё, что я говорила. Это мелочи. Я всё понимаю.
Нет, она не понимает. Внутри Агаты что-то захлопнулось. Шлюзы души её корабля.
Глава 12 – Космический подарок.
Порой жизнь совершает неожиданные повороты, не так ли? Вы родились с золотой ложкой во рту, будучи отпрыском императора, — идеальный ребёнок, надежда и гордость отца. Вы развиваетесь в различных областях: спорт, музыка, искусство, военная академия и служба в армии. Но затем всё идёт наперекосяк. Вы теряете не только нервные клетки, которые не восстанавливаются…
Друзья, верные товарищи, мужчины и женщины, которые не успели оставить после себя ничего. Их уже нет, они остались только в вашей памяти, и когда вас не станет, они окончательно исчезнут. Это похоже на аттракцион под названием «Моя херовая жизнь», который поднимается на крутой вираж, в гору, но разболтались шурупы рельсов, и вы летите вниз. Самое ужасное — осознавать, что вы сами разболтали эти шурупы.
Никого и ничего не осталось. Нет близкого человека, который мог бы разделить счастье, грусть, страхи. Он нашёл отдушину на дне бокала с янтарной жидкостью. Алкоголь не только согревал его бренное тело и искалеченную душу, но и создавал ещё большую пропасть между ним и отцом.
Орденские планки сменились рвотными пятнами после каждой попойки, а дом, в котором он искал убежище, ото всех стал его личной тюрьмой.
Кто вы теперь? Всё ещё сын императора, но лютый позор. Воин, что выстроил свою цитадель кровью и потом, но сам себя же и замуровал. Предатель. Ректор глупой академии, которую отец открыл, чтобы отбелить вас перед обществом. Мол, «Эта Академия — заслуга моего сына. Он сам настоял на том, чтобы все были равны, и дети из необеспеченных семей получили образование!». Он набрал учеников, на которых Айрусу глубоко наплевать. Дети наркоманов, алкоголиков, заключённых. Он уверен, что они пойдут дорогой своих родителей.
Есть только два слова, которые могут описать жизнь бывшего генерала — экзистенциальная безысходность.
В одну из дурманящих ночей. В спальне царил полумрак, как обычно, витал запах алкоголя, рядом с Айрусом стояла переполненная окурками пепельница. (Простите, не могу удержаться, такая атмосфера, ещё песен Татьяны Булановой не хватает.) Разбросанные вещи, которые когда-то являлись для него ценностью. Книги, медали, одежда — это уже просто мусор. Он и сам являлся мусором для самого себя, для отца, для семей погибших солдат.