— Клод, пойдём! — Жена потянула руку мужа, но непрочная шпилька подвела её, и, неуклюже потанцевав на одной ноге, она с высоты колокольной башни упала лицом в асфальт. Клод обратил на неё внимание, а зрители замолчали.
Полупустая улица, витражные окна итальянского ресторана, машина, наполненная похабными мужчинами, отрезвевший от испуга муж. И… И красный коврик, лежащий в центре дорожки на асфальте – ничего необычного.
Обрывочное воспоминание, наполненное запахом вина и криками извращенцев. Она не думала, что окажется в похожей ситуации. Ведь, как известно, молния дважды в одно место не бьёт, если только это место не Агата.
Глаза застилают слезы: тёмное лицо сверху расплывается, как и рука, грубо проводящая по волосам, словно пыталась успокоить, утешить. Но эти руки, наполненные силой, не принадлежат её мужу. Отдышавшись, протирает влажные глаза и смотрит на лицо Чёрного. Она скользит взглядом по тонким губам: они искажены в снисходительно-властной линии, но по глазам… И вот опять, чёрт, его маслины смеются над ней!
Руки отпускают плоть, но хватаются за поводок. Собака на приёме у ветеринара, ей-богу.
Она видит, как Апельсин подходит к Клоду, Красный тащит кричащую Иоланту. Спрятались только Джек и Джил. Но это уже не сильно волнует Агату. Она, видимо, слишком сильно ударилась головой, протирая глаза, она не может поверить. Прямо перед ней сидела её точная копия.
— А может, это всё сон или галлюцинации? — Шепчет себе под нос девушка.
— Нет, Агата, это не сон, но в чём-то ты всё-таки права… — Отвечает с улыбкой вторая Агата, доставая из-за пазухи фуражку капитана.
На всё помещение раздаются крики Клода и Иоланты.
Глава 14 – Иностранцы.
Хваткие пальцы с оранжевой кожей трогают шею с правой стороны. Вальс из мурашек пробегает по спине от холодных влажных рук гуманоида. Апельсин что-то выкрикивает и берёт из кармана огромный шприц. Чёрный держит Агату за голову, а она пытается найти глазами остальных членов экипажа. Они уже пережили эту экзекуцию, после чего их куда-то увели, она осталась одна. Ну не совсем… Рядом с ней всё ещё сидела её сестра-близнец.
Клон капитанши развалилась неподалёку на стуле, нога на ногу, и зевает, потирая глаза. Агата даже не может получить поддержки от собственного подсознания.
«Помоги», — тихо шепчет Агата, клон капитанши поворачивается и, фыркая, ухмыляется.
— Как я тебе помогу? Я всего лишь плод твоего воображения — галлюцинация. — Театрально взмахивает руками. — Меня видишь только ты.
Агата сглатывает накопившуюся слюну и крепко сжимает челюсть, когда игла пронзает тонкую кожу и жидкость попадает в вену. Собственный мозг перестал слушать её, теперь настала очередь тела. Чужие руки отпускают. По позвоночнику пробегает мелкий ток, перерастающий в волнительный разряд электричества. Апельсин берёт до смеха милипиздрический пластырь, в его руке он выглядит как милый паучок. Бабушка Агаты всегда говорила, что пауков нельзя убивать, иначе ждут несчастья. Видимо, девочка её ослушалась и задавила уйму пауков. Теперь приходится расплачиваться за свой безобидный грех на этой космической станции.
Руки Чёрного, которые должны были отстраниться сразу после укола, всё ещё были на её голове и нежно массировали кожу, поглаживая волосы. Нежность, нелепо передаваемая лапами гуманоидами, ощущалась как издёвка. Луч света для заключённого, сидящего в тёмной, сырой камере, – кощунство, что противоестественно в здешних алюминиевых стенах.
До появления Клода Агата была уверена, что нежность для неё недосягаема…
— Клод, я тебя, конечно, люблю, но я ценю уединение. Я бы хотела принять ванную одна. — Агата старается прикрыть голое тело пеной. — А ты врываешься без стука!
— Ахаха, прости, просто захотел поухаживать. — Муж снимает очки и протирает запотевшие стёкла тканью футболки. — У тебя так жарко. Ты в кипятке лежишь, не боишься свариться?
— Нет, не боюсь. Ты прямо сейчас выпускаешь всё тепло из ванны, закрой двери с обратной стороны или ухаживай, как и хотел.
— Всё-всё, понял! — Клод закрывает дверь и берёт с полочки шампунь. — Безобидное мытьё головы, видишь? Секса в ванне я не жду…он будет после.
— Давай-давай, секс-машина. Отработай, и я подумаю, отблагодарить мне тебя или нет.
Клод подходит сзади и садится на корточки, выдавливает из бутылочки шампунь и приступает массировать голову жены. — Нравится? — с улыбкой спрашивает муж.
Агата в ответ промычала и улыбнулась, прикрывая глаза. Она растаяла от неторопливых, нежных прикосновений…