— Так что ты будешь делать? Изменишь в ответ, как кровь за кровь, зуб за зуб? — Ухмыльнулся.
— Подам на развод, слушать его не хочу, видеть не хочу… Я не могу простить предательство. — Агата засмеялась и облокотилась на спинку стула. — Так говорю, как будто это моя единственная проблема. Чёрт, я даже не у себя на планете, в рабстве у гуманоида.
— Какое ещё рабство?
— Я хожу на цепи.
— И пьёшь бурбон за 700 эльдренов, это среднестатистическая зарплата по нашему миру.
— Заслужила, среди черноты должна быть и белая полоса. — Агата приподняла рюмку и осушила её до дна.
— Ты считаешься красавчиком у себя. — Откусила фрукт. — Но жифёшь один.
— Прожуй сначала, и я уже понял, к чему ты клонишь. Я не в отношениях, мне это не нужно.
— Бабник? — Приподняла бровь.
— Нет, сделал выбор в сторону одиночества. Но теперь у меня появилась ты.
— Да, есть я, и я искренне надеюсь, что ты не будешь водить в дом самых красивых девушек планеты, пока я сплю в своей кукольной кроватке. — Айрус засмеялась, а Агата продолжила сквозь собственный смех. — Это будет такой травмирующий опыт. Я боюсь, что просто не переживу его.
— Как я уже говорил раньше, мы мало занимаемся сексом. Точнее… наука прошла вперёд, потому что самки не хотят этого, им это не доставляет удовольствия.
— Не доставляет удовольствия?
— Да, у них нет эрогенных зон и полностью отсутствует либидо. А у вас?
— Ты это спрашиваешь у человека, кто не заснёт, пока не помастурбирует.
Айрус приоткрыл рот. — Боже, лучше не говори такое, а то у меня тоже будет травма. Мне же спать с тобой в одной комнате. — Айрус оскалился. — И что же самое приятное? Когда внутрь вставляют?
Агата поддалась вперёд. — Когда лижут и с грудью играются... Ах-ха-ха. Прости, мне алкоголь язык развязал, обычно я не такая. Я всё ещё замужем и не должна о таком говорить.
— Расслабься, мне некому рассказывать – это останется между нами…
— Завтра мне снова будет нужно раздеваться перед кучкой студентов?
— Нет, я перенёс занятие на послезавтра. Я не знал, насколько затянется «мятеж».
— Да уж, мятежом это не назвать. Кучка обезьян с гранатой и простофили.
Айрус засмеялся. — Но поспать всё равно нужно, хоть и завтра выходной. Пойдём?
— Пошли, я спать не хочу, но попробовать стоит.
Оставив стаканы, они направились в спальню. Айрус снял рубашку, швырнул её в сторону и завалился на кровать. Агата присела на край своей лежанки.
— Хочешь у меня поспать? — Айрус похлопал по свободному месту.
Самка икнула и кивнула. — Давай, у меня холодно.
Девушка, пошатываясь, дошла до кровати и с помощью гуманоида забралась на кровать, легла на большую подушку, обнимая её.
— Айрус, он такая тварь. Он посягнул на брак, а это святое! — Прижалась к Чёрному.
Рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, и неважно, что ещё несколько часов назад он был для неё единственной угрозой. В темноте он ощущался живой стеной, можно было почувствовать его дыхание у себя на затылке, тепло его тела, как мускулистая грудь медленно вздымается. Он кладёт руку на её спину и нежно поглаживает.
Раньше она думала, что Клод пахнет настоящим мужчиной. Это был всего лишь дорогой одеколон и шампунь.
— Тихо-тихо… — Вкрадчивый шёпот Айруса успокаивал.
— Чёрный… Айрус…
Они лежат в полной темноте, но видят друг друга насквозь. Мужчина кладёт руку на затылок и притягивает девушку к себе, прижимаясь своими губами к её. Ответ поступает сразу же, Агата отвечает, обнимая его за шею, проталкивая в его рот язык.
Когда поцелуй обрывается, оба судорожно выталкивают остатки воздуха из лёгких, заполняя их новым. Мужчина целует шею, спускаясь ниже, проводит языком по ключицам, вырисовывая индийские узоры. Агате ничего не остаётся, как подталкивать его всё ниже.
Единственная одежда на девушке трещит и ненужной тряпкой летит на пол.
Айрус покрывает поцелуями и лёгкими укусами грудь, задевая розовые соски. Спускается ниже к лону, одна рука остаётся на груди, теребя маленькую горошину. У Агаты во рту пересыхает от напряжения, хотя в глотке всё ещё осталась жгучая мембрана от алкоголя. Гуманоид поражает каждую частичку её тела своим напором и проворностью. В движениях сила и какая-то неуловимая, иллюзорная податливость: так хищник может играться со своей жертвой. Забавная и опасная игра с предсказуемым концом.
Длинный язык проникает в самые недра, и не скажешь, что он никогда не делал этого раньше. На клиторе выводят тайные послания, которые может перевести только сам Айрус. Горящие знаки, от которых по телу, а особенно внизу живота проходят тёплые пульсации.