Агата напряглась, но старалась выглядеть флегматично. — Вопросов много. Почему информация хранится на листочке, а не на твоём компьютере? И… серьёзно? А как же психиатрическая врачебная тайна?
Иоланта усмехнулась и ответила: — На листочке, потому что так надёжнее. А психиатрическая тайна… Хм, ты сама сказала забыть про чины. — Девушка сделала два шага назад и посмотрела на наручные часы. Из маленького квадратного дисплея доносилась приятная мелодия. — Агата, у меня время медитации. Прости, но не могу пропустить. — Лана повернулась и в довесок крикнула: — А ещё только посмей пропустить эту информацию мимо ушей, а то я тебя знаю!
Капитанша понимающе кивнула и помахала подруге. У неё не было сил парировать с ней. Та уже спешила к себе в лазарет. В мыслях Агаты промелькнуло: «Нужно будет зайти к ней следующим вечером. Поговорить как раньше, посплетничать и, к сожалению, — огорчить». Тяжело вздохнув, она пошла дальше по коридору.
Глава 2 - Это конец?
До столкновения 5 часов
Клод лениво потянулся в своём кресле и по-хозяйски положил свою руку на колено Агаты. Она сразу поняла намёк и усмехнулась на действие мужа.
— Мистер, попрошу соблюдать субординацию. Всё-таки мы в космосе, сможешь выдержать такое давление? — Её голос был наполнен иронией.
— Ох, капитан, разве Вы не фантазировали об этом прямо в рубке? — Губы мужчины растягиваются в похотливой улыбке, ему явно нравится такая игра.
— А может, пойдём сразу в военный отсек и сделаем «это» прям на боеприпасах?
— У нас есть военный отсек? — Клод с удивлением приподнимает бровь.
Агата прыснула от смеха, прикрывая рот ладонью.
— Ах, так ты смеёшься? Сейчас будет не до смеха, когда я вытащу свою космическую боеголовку. — Клод поддался вперёд, но, словно ему помешала какая-то неземная сила, завалился назад в кресло. Заигрался и забыл про ремень. Это рассмешило Агату ещё больше, она уже не прикрывала рот ладошкой и смеялась в полный голос.
Клод расстегнул ремень. Показушно откинул сковывающие верёвки в сторону и встал с кресла. Подошёл к капитанше и обхватил её подбородок двумя пальцами, чтобы она посмотрела на него. Он вкушал красивые черты лица, пухлые губки, длинные ресницы. Словно дикий зверь сжимал свою добычу в когтистых лапах.
Когда у мужчины такой настрой, то тут уже не до смеха.
— Лучше помоги выставить курс, поставлю на автопилот. Скоро время ужина, а затем нам обоим нужно будет поспать. После еды могу заскочить в твою каюту, ну или ты ко мне. — Пропищал мышонок.
Мышь — этим животным ощущала себя Агата рядом с Клодом. Он был похож на огромного кота в очках, именно такой шагал по златой цепи в поэме Пушкина. Но тот кот являлся эталоном ума и доброты. Ему не давала покоя его собственная мудрость. Клоду же не давала покоя «космическая боеголовка», и это было видно, по его топорщимся брюкам. Перед тем, как муж на неё накинулся, пролетело в голове: «Уже не откреститься».
**********
До столкновения 1 час
— Рей, а теперь спокойно повтори, что сказал. — Агата стояла напротив мужчины в белом фартуке. Он смотрел на капитана исподлобья, при этом очень агрессивно мешал что-то в кастрюле большой ложкой.
— Как можно говорить спокойно в такой ситуации?! Вы жрёте больше, чем нужно! Хотите сдохнуть от голода? Запасов может не хватить. — Рей дёрнул руку, которой держал ложку, и указал на Джека. — А вот он даже ночью подъедает, а засранка ему помогает!
— Ты кого засранкой назвал? — Джил подскочила со стула и встала в боевую позу. Но отбиваться ей придётся только от словесных ударов. В этом она, к сожалению, не сильна.
Агата почувствовала себя судьёй на ринге. Через секунду начнётся бой без правил. Ну, или петушиный бой. Да, больше петушиный. Всё закончится только тогда, когда у соперника будет оторвана голова. Тут в конфликт влезает Джек, конечно же, встаёт на сторону сестры. Это уже нечестно, двое против одного. Даже у петухов должен быть кодекс. Судья достаёт свисток. Писк. Красная карточка. Дисквалификация, победа отдаётся противнику. Так захотела капитанша.
— Рей прав. Ребята, нужно знать меру. Конечно, мы можем запастись едой и на станции, но до этого нужно до неё долететь. — Агата подметила робкие кивки со стороны сиблингов. Рей же высоко поднял голову и скрестил руки на худощавой груди, обтянутой белым фартуком.
Шеф херов Рамзи.
Капитанша пошла к себе в каюту. Хотелось уединиться и побыть наедине с собой. Как говорит Иоланта, «помедитировать». Как говорила сама Агата, «залезть под плинтус и скрыться под толстым слоем пыли и плесени». Да, второй вариант звучит менее литературно, зато передаёт всё, что она чувствует. Она до сих пор не понимала, как можно сообщить четырём людям, что у них больше нет работы.