— Мёртвых уже не вернуть. — Девушка положила голову на мраморную грудь, слушая его сердцебиение. — Мне было 7 лет, к нам в дом пробрались воры. Я единственная не спала, лежала под одеялом в планшете. Мама была строгой и не разрешала долго играть, а я была игроманом в детском теле. Когда я услышала странные звуки, мой внутренний голос сказал: «Иди проверь. Разбуди родителей». Я не послушала, боялась, что отругают, узнай, что я не сплю, мне казалось, я поступаю правильно в этот момент.
— У вас что-то украли?
Агата кивнула. — Мою жизнь… Я не знаю, был ли это умышленный поджог, ужасное стечение обстоятельств, начался пожар. Вор успел сбежать с отцовскими документами и мамиными украшениями. Я вышла из комнаты, когда дым пробрался через дверь в мою комнату, весь первый этаж пылал, там была комната родителей. Я надышалась дымом, проснулась уже в больнице, рядом с рыдающей бабушкой.
Айрус погладил её по голове, прижимая к себе, целуя в затылок, тихо прошептал: «Мне жаль… Ты спаслась, потому что не вышла из комнаты».
— Возможно, а возможно, я могла бы спасти родителей… Могу ли я винить себя в том, что я просто осталась жива?
— Конечно нет.
— Так почему ты себя винишь? Шлюпка была одна, жизнь генерала важнее любых солдат, почему же капитанов заставляют тонуть вместе с кораблём?
— Как же всё сложно. Ты ещё не пришла в себя после процедуры, а уже философствуешь.
Айрус перевернул самку на спину и случайно коснулся её подмышек, как услышал дикий смех.
— Охо-хо, прошу… Нет, только не там. Я боюсь щекотки.
— Я подумал, что нажал на какую-то кнопку по вызову звуков из коллапсара, а это твой смех? Потрясающе, мне нравится, хочу ещё.
— АХАХАХА, НЕТ, ОСТАНОВИСЬ! Я НЕ УМРУ НА ЭТОЙ АХАХАХ, СТАНЦИИ ОТ ЩЕКОТКИ. ТОЛЬКО НЕЕЕЕ ТАК!
Глава 19 – Психиатрия в деле.
— Вы, наверное, думаете, что самое сложное в этой ситуации сохранять самообладание. — Иоланта сидит на стуле, нога на ногу, подпёрла щеку рукой. Её голос обволакивает, как паутина. Слушатели наслаждаются этим моментом полного спокойствия, словно одним своим голосом она сможет уберечь их от беды, защитить. — Но нет, самое сложное — это показывать себя. Рассказать о своём недуге профессионалу, раскрывая свои внутренние переживания. Не держать всё в себе, понимаете? Это как стесняться своего нижнего белья, оно грязное и большого размера, а ты должен принести его в прачечную и отдать незнакомым людям. Чтобы те стёрли твою грязь и повесили сушиться твои переживания на общую верёвку, где сушатся переживания других людей. Вся наша жизнь — это бельевая верёвка, иногда на неё могут упасть трусы с соседней линии жизни, мы благословляем чужой элемент одежды и даём ему высохнуть, а затем отпускаем, отдаём уже чистые сухие трусы владельцу, а в ответ получаем «спасибо». Но зачем благодарить, в чём смысл? Бельё высохло своими силами, я всего лишь не скинула его со своей верёвки. А смысл вот в чём: бельё просто сушится, но человек всё равно хочет получить похвалу, мир тщеславный — играй по его правилам.
Все молчат — не знают, что сказать. Лицо Баста, всегда спокойное, белоснежное, как кусок папируса, приобрело чуть бордовый оттенок. Не чуждо аристократу выслушивать про чужие грязные трусы.
Взгляд Гора стал глупее, чем обычно. Слишком много непонятной информации, его полупустая черепная коробка резко наполнилась чужими словами, он даже забыл, что сегодня в 20:30 по телевизору будут гонки на шаттлах, а это уже через двадцать минут.
Один Донкор, следящий за реакциями товарищей, не мог оторваться от лица рассказчика. Он, как и остальные, не понял смысл слов Ланы, но ему жуть как нравилось слушать её голос.
Рей, лежащий на матрасе, шаркает волосами об подушку, поворачивая голову к остальным. — Она имеет в виду, что работа психиатра заключается в том, чтоб выслушивать ваши проблемы и помогать их решать, подсаживая вас на таблетки, которые в свою очередь полностью притупляют ваши эмоции. Нет эмоций — нет проблем, а с вас пять тысяч, до свидания.
На лице Иоланты на миг пролетает тень безысходности, казалось, это улавливает один Донкор, возможно, и Рей, оказывается, всё время он слушал их разговор, от него можно ожидать чего угодно.
Красный резко оборачивается в его сторону, но инопланетянин всё ещё лежит на своём месте и смачно хрустит чипсами, тряся ногой.
— Лана, не обращай на него внимание. Вряд ли в его коробочке извилины с рождения утрамбованы для продуктивного функционала.
— Он прав. — Иоланта кивает в сторону Рея. — Раньше психологи и психиатры пытались помочь людям, а сейчас? В клинике я работала на количество, а не на качество, поэтому ушла. А в компанию меня взяли только по рекомендации Агаты... Об Агате, ваш главный обещал, что мы будем видеться каждый день, но вчера они так и не пришли.