Выбрать главу

— Господин Аболлов ректор и преподаватель в академии. Он берёт вашу подружку с собой на занятие. — Гор потянулся к чипсам Рея, но получил по руке.

— Звучит интересно. — Лана протянула своё угощение гуманоидам, и те с радостью накинулись.

— Не-а, думаю, ей не очень нравится. Он раздевает её догола и заставляет крутиться перед толпой, рассказывает про ваше строение... М-м-кх, а что это мы едим? — Донкор покрутил овощную пластинку в пальцах, перед тем как отправить её в рот.

— Это чипсы из овощей. Постой-постой, серьёзно? — Иоланта с выдохом облокотилась на спинку стула. — Звучит унизительно, а Агата и слова нам не проронила...

В комнату заходит Джил, сзади неё Ронхес с большим горшком в руках.

— Это что? — Рей подскакивает с места. Слышно, как крошки с его футболки падают на пол.

— От вас скоро мыши появятся.

— Отлично, зажарим, хоть какой-то белок.

Апельсин ставит массивный горшок с растением на пол недалеко от стола.

— Ребята, слушаем меня сюда, это дерево называется «Драгнил», на нём растут плоды «драгнилусы». Ухаживайте за ним, когда плод посинеет, то значит можно есть. Это ваш ребёнок.

— Сидим в этой дыре. У нас даже кроватей нет, зато есть горшок и новая обязанность.

— Клод, не место создаёт атмосферу человека, а человек создаёт атмосферу месту. Проще говоря — заткнись. — Парирует Иоланта.

— А если нам не понравятся фрукты на вкус? Дайте несколько на пробу!

— Лучше принесите несколько килограммов жареной курицы!

— Да-да, с картошкой, всё полейте сырным соусом.

— И пачку конфет, а лучше две! Нет, три!

В помещении поднимается гул так же быстро, как и энтропия по всей станции со дня прилёта инопланетных гостей. Иоланта молчит, улыбается, думает о чём-то, смотря на необычное растение.

Донкор пробирается через толпу прямо к Иоланте, он думает, что она его не замечает, пользуется этим, рассматривая её черты лица в профиль. Короткие светлые реснички, кругловатое лицо с бледными пятнашками (веснушки), она как будто написана акварелью. Особое внимание он посвящает необычным волосам, он прикасался к ним всего раз, но запомнил их наощупь. Ей идут её волосы. Хочется опустить в эту кучерявую рощицу пятерню и потеряться в шёлке.

Все замолкают, когда замечают стоящих неподалёку Айруса и Агату.

— Иди, ты же хотела с ней поговорить. — Хозяин подталкивает питомца в плечо.

— Капитанша, давно не виделись, а у нас ребёнок появился. — Джил дёргает Агату за локоть, но та вырывается.

— Иоланта, можем поговорить?

— Да, конечно, но перед этим… — Лана обнимает подругу и целует в щёку.

— Я уже как-то хотела с тобой поговорить на эту тему, но сейчас всё более серьёзно.

— Я помню, ты про шлюзы души? Знаешь, нужно было воспользоваться твоей метафорой, она более понятна и на космическую тематику, а я затирала им про бельевую верёвку и грязное бельё. — Мучительно вздыхает. — Это связано с Клодом или с… твоим… Боже, стрёмно называть его «хозяином».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Его зовут Айрус, и нет, как ни странно, проблема не в нём и даже не в Клоде. Своего мужа я планирую просто игнорировать.

— Мало его просто игнорировать…

Говорят, игнорирование — хуже, чем физическое наказание. Даже отрезанный палец или обожженное лицо не так страшно по сравнению с собственным исчезновением, когда для людей ты невидимка. Тень Хиросимы, отпечатанная на моём больном сердце. — Агата посмотрела на Клода и не удивилась, увидев его грустную мину и как Чёрный пожирал его ненавистным презренным взглядом, при этом пытаясь общаться с Апельсином.

— А как вообще у тебя с Айрусом, не обижает?

Хотелось рассказать подруге правду, но боязнь быть непонятой пересилила. Ей легче было бы выть собакой и терпеть боль в рёбрах от распирающих слов, чем признаться в своей слабости перед этими чёрными глазами.

Тесная кладовая, домик для швабр и чистящих средств, а также сакральное логово для тайных любовников.

Чёрный обхватывает её бёдра и прижимает к себе, приподнимает, чтобы видеть лицо. Каждая частичка его тела напрягается, когда ему отвечают и обхватывают ногами его талию.

У Айруса сильные руки, он двигает бедрами, корпусом и плечами в такт, упиваясь тихими стонами. Он давно не ощущал себя всемогущим, казалось, он может спуститься в самое страшное место вселенной и выйти оттуда живым.