Айрус протянул Иоланте конфету, и та дрожащей рукой приняла подачку, как бы говорящую «соси леденец и заткнись уже».
— Ребята. — Крикнул ректор. — Спокойной ночи, ложитесь спать пораньше, набирайтесь сил, завтрашний день обещает быть интересным. А ты встала и шагом марш за мной. — Указал гуманоид на больную и покинул лабораторию.
Агата подскочила и на прощанье обняла Иоланту, прошептав ей на ухо: — Вы молодец, док.
На станции было тихо, спокойным шагом они направились в сторону дома, каждый погружённый в свои мысли. Девушка думала о завтрашнем дне и о новых возможностях. Мужчина же витал где-то далеко, уткнувшись чёрными колодцами куда-то вперёд.
— Почему ты сама ко мне не подошла? — Нарушил тишину Айрус, не взглянув на собеседницу.
— Ты о чём? — Агата сделала вид, что не понимает его вопроса.
— Твоя подруга-врач сказала, что ты больна, ты ей пожаловалась, а мне нет, почему?
— Я не жаловалась, а поделилась переживаниями — это разные вещи. — Фыркнула. — Ты не сможешь мне помочь…
— Она сказала, что ей нужна моя помощь, тебе нужны лекарства, потому что тебе не хватает физической активности, как это всё связано?
Агата прикусила нижнюю губу и тяжело вдохнула воздух через ноздри. — Когда человек долгое время не может контролировать ситуацию, то могут появиться проблемы. Моя личность словно разделилась на две. На жалкую и беспомощную и, наоборот, сильную и уверенную. Потерять себя очень страшно…
Айрус приложил руку к панели, двери открылись. — Я сделаю всё, что в моих силах, ты же…
— Да-да, знаю, твоя ответственность, собственность. — Пробурчала Агата и прошла в дом.
Маршрут до спальни выгравирован на подкорке, поэтому она сразу направилась туда, не дожидаясь приглашения. Мужчина пошёл следом, обычно перед сном он всегда угощает инопланетянку вкусным — фруктами, сладким.
— Можно мне попробовать ту штуку, которую ел преподаватель сегодня. Отдалённо напоминает мака…
Договорить Агате не даёт Чёрный. Цепляет её лицо за подбородок двумя пальцами, заставляя смотреть на него, нагибается, уменьшая расстояние, а затем его губы смыкаются с губами девушки. Внутри него ширится нежность, её так много, что, казалось, его разорвёт.
Нежность — это не то, что должен использовать хозяин по отношению к своему питомцу. Это то, от чего отвыкла Агата, и давно позабыл Айрус, а возможно, никогда и не знал.
Он проводит большим пальцем по её фарфоровой щёчке, может, те религиозные фанатики были правы и это чудо из космоса — сами ангелы. Он шепчет ей в губы: «Ты идеальна», осыпая её поцелуями и ласками.
Агата чувствует, как теряет точку опоры в буквальном и переносном смысле, когда сильные руки гуманоида подхватывают и несут к кровати, продолжая целовать, где-то за гранью невесомости. Когда её бережно кладут на кровать и нависают сверху, она сама льнёт к крепкому торсу, расстёгивает пуговицы на его рубашке, целует, куда дотягивается. Ногой касается паха мужчины, ощущая уже готовую твёрдость.
Рубашка, брюки, нижнее бельё и остальные предметы одежды оказываются на полу. Айрус изучал её много раз и делает это вновь, уже по-другому. Его пальцы касаются её живота и спускаются ниже, вызывая сладкие спазмы внутри.
Агата прикрывает глаза, он позволяет ей забыться. Не было никакой аварии, не было никакой клетки, а этой станции и вовсе не существует, её навсегда съест бесконечная тьма космоса. Забвение — это прекрасно.
Они прижимаются друг к другу так плотно, насколько возможно. Айрус обычно не бывает сверху, так как боится причинить боль, но не может совладать с собой, когда его твёрдый эрегированный член касается и трётся о её влажное лоно.
— Войди в меня, пожалуйста…
Агата не может сдержать стон, когда её внутренние стенки раздвигаются, а по расширенным сосудам разливается ноющая сладкая боль, перерастающая в наслаждение.
Если первый раз было по пьяни, во второй раз она представляла Клода, то сейчас она полностью отдана только Айрусу и его рукам, его источающей силе. Девушка только успевает сделать глубокий вдох прежде, чем инопланетный любовник вгонит в неё весь свой ствол. Большой и пульсирующий, глубоко внутри, он начинает двигаться.
Превосходящее удовольствие трансформируется в настоящий экстаз, когда Агата поддаётся бёдрами к нему навстречу, насаживаясь по корень. Комната наполняется её стонами, шлепками кожи об кожу и его тяжёлым дыханием.
— Да, быстрее, быстрее…
В Айрусе просыпается поистине настоящая звериная страсть. Он ускоряет свой темп, сжимая её бёдра, приподнимает и начинает вдалбливаться сильнее. Она уже не может соображать и уж тем более говорить, с её губ срываются только громкие стоны и непонятная мантра, похожая на его имя. Она пропитана Айрусом, знает его на вкус, чувствует его внутри себя, но ей всё равно мало, она хочет большего.