Айрус опустил руку на её шейку и начал легонько массировать. — А словами попроще Иоланта не разбрасывалась?
— Ты сам весёлый и нежный, вот и всё. — Продолжала бормоча. — А ещё нарцисс в лёгкой форме, но простительно.
— Я и вправду нарцисс, если хочу, чтобы моему драгоценному питомцу было комфортно, тогда, в первую очередь, он перестанет насиловать меня своим плохим настроением, да? — Съязвил Чёрный.
— Хорошо, что мы поняли друг друга.
Дорога до ателье заняла двадцать минут пешком. Даже если кто-то захочет опоздать, то у него не получится. На станции всё просто: академия, напротив общага и дом ректора. А на другой так называемой «улице» расположились небольшой кинотеатр, ателье, двухэтажный торговый центр и уютное кафе.
— О-о-о, а давай в кафе зайдем? — Агата потянула мужчину за рукав в сторону кафетерия.
— Агата, нет, — противостоял Чёрный. — Там много людей, ты без поводка, а если тебя кто-то украдёт? И так все смотрят.
Это правда. Гул среди гуманоидов уже поутих. Все смирились с тем, что на станции теперь живут инопланетяне. И хотя проходящие мимо студенты всё ещё бросают любопытные взгляды и шушукаются, но это обходится без каких-либо телесных контактов.
— Проходи, — Чёрный потянул на себя массивную дверь, зазвенел колокольчик, в нос ударил запах цветов и ванилина.
Агата с любопытством нырнула внутрь и первое, что увидела, — высокие манекены в разных нарядах. Играла приятная мелодия. Из-под прилавка кто-то выглянул. Женщина чуть ниже Айруса, ярко-розовая кожа, большие глаза, в ушах много золотых серёжек-колец. Одета она была в облегающее платье, которое подчёркивало не только талию, но и полное отсутствие груди.
— Айрус, мальчик мой, ты пришёл и свою милашку привёл! — Женщина ловко подбежала к Айрусу, обхватила его лицо ладонями и несколько раз поцеловала в щёку.
Агата не смутилась, впервые на этой станции она увидела столь «живую энергию». Миссис… Как её там… Сиеста? Миссис Сиеста напоминала стрекозу, ловкая, быстрая, постоянно жужжит, но это не раздражало. Последнее, что увидела Агата, перед тем как её прижала швея-незнакомка, лицо Чёрного в губной помаде.
— Ты такая крошка, когда я только услышала об инопланетянах, то сразу представила у себя в голове таких чудовищ. — Протянула Сиеста. — А ты такая милашка, помню, как Донкорик был такой же маленький, хи-хи.
Агата кривовато улыбнулась, когда цепкие ручки стрекозы наконец отпустили. — Донкорик? Что-то знакомое. — Озвучила мысли вслух.
— Донкор – это мой сын. — Улыбнулась женщина. — Самый честный и хорошенький парень во всём мире, без обид, Айрус. — Сиеста подмигнула Чёрному и пошла к прилавку.
— Тот самый Донкор? Красный?
Айрус раздражённо оттирал лицо от губной помады перед зеркалом. — Ага, красный, — пробормотал он.
— Спрошу напрямую у клиентки, — захихикала Сиеста. — Какой стиль предпочитаешь? Огненная звезда? — Женщина встала в модельную позу. — Подожди, а может яркий млечный путь или нежная, как лунный свет? — Обняла себя за плечи и театрально вскинула голову.
Агата ответила не сразу, посмотрела по сторонам, снова на манекены, плакаты, подошла к витрине и неуверенно сказала: — Мне просто рубашку с брюками, ночную сорочку и костюм для повседневности.
Женщина с громким причмоком открыла рот. — Что?! Ну уж нет, ты пришла к Миссис Сиесте, милочка! — Парировала она. — Ты уйдёшь отсюда, подчеркнув все свои достоинства!
Айрус избавился от помады и с чуть покрасневшим лицом обратился к миссис: «Сделайте, что она хочет…»
— Айрусик, ты тоже помолчи! — вскрикнула Сиеста. — У тебя ещё молочная смесь на губах не отсохла. Деточка, а Айрусик тебе рассказывал, как я с ним нянчилась? Была его молочной мамочкой, купала, пеленала, он с моим Донкориком всё детство игрался!
«Айрусик? Она точно назвала его Айрусиком? Нет, Агата, тихо, никаких хохотунчиков».
Чёрный в этой ситуации был снисходительным, в его глазах читалось терпение, что не свойственно для бывшего генерала, ведь Агате он всегда высказывал всё, что думал. Ей на секунду стало не по себе, она знала его отца, но совершенно не интересовалась его мамой, а есть ли у него ещё кто-то, кроме отца?
— Решайте без меня, не буду лезть в женские дела. — Отозвался он и сел в меховое розовое кресло.
— Отличненько, милашка, подойди ко мне, буду брать мерочки. — Сиеста подозвала Агату пальцем.
Девушка неуверенно встала на стул.
— Я не милашка, меня Агата зовут…
— Хорошо, Агаточка, обязательно запомню. Так уж и быть, сделаю исключение, потому что ты иностранка и ничего не смыслишь в нашей моде. Сделаю всё, чего твоя душа просит.