— Не знаю, зелень какая-то. — Повела плечами девушка, скидывая руку хозяина. — Ещё есть несколько видов брыкв… — Агата прищурилась, когда читала название с упаковки. — Я выбрала их, потому что они похожи на тыкву с нашей планеты.
— У вас у всех брыквы, других семян нет. — Лыбится Гор, попивая чай с Бастом.
— У всех брыквы?! — Восторженно спрашивает Токарев. — Давайте устроим конкурс!
— Конкурс? — Клод поднимает голову, раздражённо сдувая чёлку с глаз.
— Да, конкурс брыкв! Моя семья всегда выигрывала, мы были лучшими.
— А почему бы и нет? Я не против, своего рода развлечение. — Поддерживает Иоланта. Она всегда рада повозиться в земле, правда, иногда вспоминает свои глиняные горшочки, что разбились…
— Донкор, а помнишь, как в детстве на праздник шутников твоя мама сшила тебе костюм брыквы? — Айрус закусывает нижнюю губу, чтобы не прыснуть от смеха. — Ты не ходил, а катался.
Донкор уже хотел вспылить, но, вспомнив, кто перед ним стоит, закусил язык и натянуто улыбнулся. — Да, было дело… Так что, мне подготовить списки к конкурсу?
Токарев поднял руку. Доски под креслом-качалкой протяжно заскрипели. — А можно я?
— Дедуля, а почему бы вам тоже не поучаствовать? — спросил Джек.
— Тренера не играют, сынок. — Подмигнул дед и потёр руки, улыбаясь. — Айрус, почему бы вам не быть судьёй?
Чёрный посмотрел в сторону Токарева и устало произнёс: «Думал, что начну увлекаться огородом лет так через 200, но старость настигла незаметно».
Дедулька весело засмеялся, а Агата удивлённо вскинула бровь.
— А сколько тебе лет? — спросила она.
— 139 будет в этом году, а тебе? Думаю, лет 118. — Подмигнул Чёрный.
— Мне 26, грубиян!
— 26? Не верю… А какая у вас продолжительность жизни? — Мужчина напрягся.
— Это вопрос без ответа, если у человека нет вредных привычек, есть режим, соблюдение гигиены сна, никаких болячек, то может прожить и до ста лет.
— А может и умереть от скуки с таким ритмом жизни. — Проворчал Рей.
— Или на голову упадёт кирпич, и всё. — Иоланта скрестила руки на груди, вытащила язык и закинула голову, как бы изображая мёртвую.
— Подожди, — перебил Айрус. — Ты соблюдаешь все требования, чтобы жить долго?
Агата улыбнулась. — Мой завтрак начинается с тушёнки, обед — чипсами, а ужин — шоколадом, ты как думаешь? Дай бог, проживу ещё лет двадцать, правда, не со всеми зубами, скорее всего.
— А куда зубы-то денутся? — Вскрикнул Чёрный. — Вы более хрупкие, чем я предполагал.
Джек кинул лопату на землю и, снимая перчатки, сказал: — Мой дед курил с 11 лет, а пил с 15 лет. Каждый день пачка сигарет и бутылочка водки, прожил до 96 лет!
— А у вас генофонд такой. Вы, как тараканы, выживете в любы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ых условиях, — тянет Рей и получает по голове пустой лейкой от Джил.
— Долго жить — моветон. — Пробубнил Клод. — Главное — найти свою любовь, создать семью и новых людей, а потом, будь добр, освободи своё место для новых мучеников. Пожил немного — и хватит.
— Очкарик как всегда на депрессивных вибрациях. — Подмечает Донкор. — Растения должны чувствовать любовь, а твои эмоциональные заскоки всё портят, от твоей ауры тут всё завянет.
Айрусу не нравится, куда клонит этот разговор, мысль о том, что он может потерять питомца, навивает грусть. Он поворачивается к столу, у него ещё много вопросов, но момент не самый подходящий, чтобы их задать. Агата выглядела умиротворённой, она поливала маленькие голубые расточки (как петрушка, но голубая). Давно он не видел её настолько спокойной и, кажется, счастливой.
Токарев тоже заметил это и прокряхтел: — В первую очередь сад — это место, где отдыхает душа, молодец, Агата. Так что, Айрус?
Чёрный не мог оторваться от питомца, наполненного благоговением. Он словно находится на берегу песчаного пляжа. Наверное, так моряки любуются закатом, находясь посреди диких вод.
Он тихо произнёс: «Да, конечно, буду судьёй».
— Капитанша словила дзен. — Сказала Джил и улыбнулась.
— Место, где отдыхает душа, а после болит всё тело. — Проворчал Рей и продолжил сгребать листья. — Запишу в свой блокнотик по философии.
Чёрный подошёл к Агате сзади и тихо сказал, чтобы услышала только она: «С завтрашнего дня я буду более тщательно следить за тем, что ты ешь, пьёшь и сколько часов спишь, поняла? А ещё тебе запрещено ходить там, где есть кирпичи».
Агата не знает, что её смущает больше: слова или интонация, с которой они были произнесены, но молча кивает. Кажется, Айрус немного переигрывает, в последнее время он перегибает с опекой. Спорить всё равно бесполезно, иначе она нарвётся, а гневить гуманоида точно не хочется.
Через некоторое время она отвечает: «Так точно, сэр», — прикладывая руку к голове.