— На место. — Прозвенел голос Айруса прям над головой.
— Я на месте…
— Нет, твоё место там. — Указал на розовую кровать. — С этого дня животным не позволено на хозяйскую кровать и диван, поняла? Только лежанка или пол, решай сама.
Ещё со дня появления на этой станции Агата всеми щупальцами удерживала последние невесомые капли гордости, но, кажется, сегодня и они утекут в водоворот, если что-то не предпринять.
Когда девушка училась в Академии, она часто участвовала в забастовках. Чаще всего они давали хоть какой-то результат. Самое запоминающееся было, когда большинство людей, что проживали в общаге, заняли столовую, легли на пол и не вставали под любым предлогом. Кто-то даже ходил в туалет под себя. Агата продержалась пять часов, пока её спина не заныла. Она уже и не помнит, за что они боролись. Против здешней власти или чтобы в столовой подавали пиццу по четвергам? Хм, нужно спросить у Иоланты, чаще всего именно она была зачинщиком всего этого.
На этот раз приз более ценный — её расположение на этой станции, в этом доме, перед этим гуманоидом.
Пока Айрус устало снимал рубашку, Агата встала с кровати, сделала несколько шагов в сторону своей лежанки, а после рухнула на пол.
— На жалость давишь? — Лениво спросил Чёрный и продолжил переодеваться. Сегодня и он не оставил её без удивления, Агата впервые увидела мужчину в обычной футболке.
— Это мой протест! Я не животное, чтобы со мной плохо обращались, я хочу уважения, трёхразовое питание, прокладки, несколько пар чистых трусов и чтобы ты не гундел!
— Лежи сколько хочешь, — оскалился Айрус. — Мне всё равно, чего ты хочешь. В первую очередь ты опять накосячила. Знал бы, что мне попадётся такой косячный зверёк, то попросил бы у космоса щенка.
— Так я просто зверёк? Тогда ты зоофил-внутриутробник.
— Блудница.
Агата широко раскрыла глаза, тело дёрнулось. Она хотела подскочить, но тогда в чём смысл забастовки?
— Провоцируешь! — Крикнула Агата и ударила кулаком по полу.
— Ты целуешься с каким-то мужиком, а после называешь меня ужасным словом, после этого я провокатор?
— Я… Я могу с ним целоваться, он мой муж…
— Официально вы муж и жена на своей планете. На этой станции, на моей планете, где бы ты ни была в космосе, ваш «брак» — простая формальность. По-настоящему ты принадлежишь мне.
— Я не могу принадлежать тебе! У нас с Клодом есть документы, подтверждающие наш брак.
— Здесь ваши бессмысленные бумажки ничего не весят. — Айрус устало потёр переносицу. — Мне надоел этот разговор. Если тебе важны бумажки, то они будут, и тогда каждый твой поцелуй будет считаться настоящей изменой.
— Ты не можешь так со мной поступить. — Шокировано пробормотала Агата.
— Я сын Императора, забыла?
— Я думала, ты не из тех, кто разбрасывается такими словами.
— Время сейчас тяжёлое, иду на такие серьёзные меры. — Наиграно улыбнулся.
Агата молча уставилась в потолок. Смысл сражаться, если ты безоружен? Раньше Чёрный казался ей другим. Когда все люди были наделены мечами, имели власть, чтобы покарать. Айрус же не наставлял острие в сторону, и Агата уже была благодарна. Меч не защищал, но и не угрожал, он не принадлежал никому, он и сам себе не принадлежал, он, как и многие, — потерянный.
Сейчас же его руки уже не кажутся такими надёжными, не удержали бы даже опустошение внутри и сердце, налитое свинцом.
Слева раздаются шорохи, кто-то ложится рядом. Первая мысль, что это Чёрный, но нет, всего лишь плод больного воображения.
— А помнишь, как мы любили в детстве также лежать? Прятались под бабушкину кровать. — Спрашивает галлюцинация.
— Говори тише, вдруг услышит. — Шепчет Агата.
— Не услышит, ты заснула, говори спокойно. — Клон переворачивается на спину и смотрит в потолок. — Красиво, правда?
— Что красивого в потолке? — Спрашивает девушка и смотрит прямо, но вместо потолка видит голубое небо.
Приподнимаясь на локтях, девушка разминает затёкшие конечности, клон поднимается следом, в ней кое-что изменилось.
— Что с тобой случилось? — Агата рассматривает порванную белую рубашку капитанши. Отсутствует рукав и несколько пуговиц на груди. Одно неизменно — идеально начищенная фуражка.
— Чёрный напал, отгрыз руку.
— Серьёзно? — Агата приподнимает брови домиком, не веря в слова ЛжеАгаты.
— Серьёзней не бывает. Мы занимались сексом, всё было прекрасно, а потом он как с цепи сорвался. Я прячусь здесь. — Пожала плечами капитанша.