Агата осматривается по сторонам. Они делили с клоном небольшой деревянный плот. Вода тихо плескалась у бортов, создавая мягкий ритм. Вокруг простиралась спокойная водная гладь, словно огромное зеркало, отражавшее безоблачное ярко-голубое небо. Не сравнится с тем, что девушка видела раньше.
— Я думала, что ты покинула меня…
— Куда я денусь? — Клон улыбается и берёт девушку за руку.
— Я ввела в заблуждения Клода, поцеловав его. Поссорилась с Айрусом, от которого я буквально завишу.…Самое ужасное, я не до конца понимаю, что случилось, увидел, как я целуюсь и обнимаюсь с мужем, и что?
— Он ревнует. — Отчеканил клон.
Агата неуверенно поддалась вперёд к лицу капитанши. — Ты уверена в своих словах? Как он может ревновать? Полюбить кого-то столь жалкого?
— Подожди-подожди, — выставила руки вперёд. — Я не говорила про любовь. Он собственник, все самцы такие. Ты задела его, потому что выбрала кого-то более слабого, а не его прекрасного.
— Можно ли сажать кого-то в клетку, если он уже в ней? Это как тюрьма в тюрьме. Он не вправе забирать у меня последнее, что я имею из прошлой жизни.
— Тебе же нравится. — С усмешкой отвечает капитанша и поправляет фуражку.
— Почему ты так решила?
— Я чувствую всё, что чувствуешь ты. Пойдёшь на дно? Я нырну следом, и мы растворимся в бытии.
— Ты говорила про бабушкину кровать, да, это было, но я тогда пряталась с лучшей подругой…
Капитанша улыбнулась, посмотрела вперёд и обратно легла на спину. — Хватит дискутировать, я не на индульгенцию пришла. Он ждёт, когда ты проснёшься.
Агата открыла глаза, на лбу выступила несколько бисеринок блестящего пота, во рту было сухо, а живот сводило от голода.
Айрус стоял грозовой тучей над ней, держа в руках бутылку с водой.
— Хочешь? Тогда вставай. — Командует он.
— Сколько? — Агата облизнула губы, смачивая их, глаза приковались к бутылке — нельзя.
— Ты проспала четыре часа, иди на кровать.
— Я не буду есть и пить, вставать, мыться и буду писать под себя.
— Последнее было лишним. — Айрус почесал затылок, оставил бутылку рядом с Агатой и вышел из комнаты.
Прозрачная жидкость в пластиковом сосуде манила. «Минеральная», — прошептала Агата, рассматривая капельки собравшегося конденсата у крышечки.
«Сейчас бы пузыри почувствовать, а не вот это всё»: простонала девушка и снова уставилась в потолок. Она уже соскучилась по голубому небу. Соскучилась по свободе.
— А мне бы птицей стать, улететь на юга! — Пропела Агата.
— Там, где нет никого, высоко в облака…
«Попей воды»: крикнули откуда-то из другой комнаты.
— Я парю, посмотри!!! — Агата раскинула руки и ноги звёздочкой.
— Я горю без любви…
Над головой раздался топот, мужчина принёс поднос с едой. Вкусная и горячая. Змей-искуситель не заставит есть Агату запретный плод, она училась на ошибках Евы.
— Еда отравлена. — Процедила девушка.
Айрус закатил чёрные очи, с появлением Агаты он делает это так часто, что скоро увидит собственный мозг.
— Ешь, ты же умрёшь, и в чём тогда смысл забастовки?
— В этом и смысл!
Айрус сел на кровать и расставил ноги. — Иди сюда.
— Нет.
— Я же подниму.
— Не посмеешь, нарушение личных границ, а также запрещено законодательством!
Какое-то время они молчали, каждый думал о своём. Агата о тёплой еде и воде, а Айрус о том, как бы закончить забастовку. Тишину нарушила девушка:
— Ты ревнуешь?
Мужчина медленно повернул голову в сторону Агаты. Он не знает, что такое ревность. У него были женщины, он к ним ничего не чувствовал, ни привязанности, даже возбуждение к ним казалось эфемерным. Сейчас на четырёх сердцах неприятно саднит, может, это и есть ревность? Нет, лучше бы это оказалась болезнь, которая съест его изнутри, чем чувство, которое вызывает столь неприятные ощущения.
— Что ты чувствовал, когда увидел меня с Клодом? — Не унималась Агата.
— Злость, ведь ты предала меня. — Он ответил честно, нечего таить, ведь по нему и так всё видно.
— Почему предала? Мы с тобой никогда не обсуждали, на каком уровне наши отношения… Я думала, что просто секс без обязательств.
— Я тоже так думал, пока не увидел тебя с ним. Был уверен в том, что у тебя с ним всё кончено. — Айрус помедлил, прикусил нижнюю губу. Хотел задать вопрос, который его мучил ещё в саду. — Ты всё ещё его любишь?
Агата выдохнула. — Не знаю, мы с ним встречались несколько лет, несколько лет брака, а сейчас… У меня осталась к нему сильная привязанность. Мы стали семьёй.
— Стали семьёй… — Вдумчиво повторил Чёрный. — Вставай, хватит с нас забастовок, мятежей, что следующее? Революция?