Агата в шутку сделала задумчивое лицо. — И скинут они старую власть, да будет вам пицца по четвергам и бесплатные прокладки.
— Хм, я буду бороться против революционеров, в рамках закона, конечно. — Подыграл Айрус.
Он резко встал с кровати и за два шага подошёл к лежащей девушке.
— Щекотать вздумал? Спрячь свои щекоталки!
— Я придумал кое-что более интересное. — Осклабился мужчина и, подхватив девушку, понёс на кровать.
— Ты меня повесишь на площади?
Мужчина промолчал на колкость. Плюхнулся на кровать и уложил девушку животом к себе на колени. Его рука по-хозяйски скользнула под ткань одежды, поглаживая ложбинку между лопаток.
— Дурочка, ты замёрзла. — Ласково промурлыкал.
Его рука опустилась ниже, поглаживая открытую кожу поясницы, затрагивая края штанов, цепкие и властные пальцы приподнимают их прорезиненный пояс, одним движением стягивая вниз, оголяя белые ягодицы девушки.
Агата закусила нижнюю губу, чтобы не издавать звуков, но с губ сорвалось тихое «ой», когда рука мужчины опустилась на сакральное место. Сначала поступали ознакомительные, безобидные ласки, он поглаживал ягодицы девушки, поочерёдно сминая. Она ощущала его нарастающую эрекцию, как возбуждение потоком циркулирует по обоим телам.
Комната наполнялась иллюзорным лунным светом от вытянутых окон, развивая мрак внутри помещения.
Агата поёрзала на коленках мужчины, приподнимая бёдра, как кошка при течке. Она ощущала скопившуюся влагу внутри, хотела большего, но мужчина растягивал мучительные ласки. Девушка не сдержала стон, от возбуждения или от удивления, когда на ягодицу в точно цель приземлилась мужская рука. Первый шлепок был сильным, но терпимым, не успев и проронить ни слова, поступил второй шлепок, а там и третий, четвёртый, пятый.
Айрус с удовольствием наблюдал, как белоснежные ягодицы краснеют, на нежной покрасневшей коже чётко виднелся след от его ладони.
— Мне нравится, когда ты послушная девочка и молчишь.
Агата ответила на его слова стоном, прикусив губу, она не заметила, как прокусила нежную плоть и оттуда капнула алая жидкость. Айрус заметил. Первая капля крови и последняя капля его рассудка. Рывком перевернув Агату на спину, он завалился сверху.
Они целовались жадно, перпендикулярно тому, что у Агаты было днём с мужем. Дыхания не хватало обоим, точно голодные звери, они не могли насытиться друг другом. Айрус сходил с ума, не мог оторваться от чуть обветренных губ любовницы, слизывая кровавые капельки со свежей ранки, чувствуя на корне языка металлический привкус.
Оторвавшись, они тяжело дышали, смотрели друг на друга. Агата взяла его руку и накрыла своё мокрое место.
— Пожалуйста, сделай это… — Простонала девушка, её грудь вздымалась, ткань рубашки натирала затвердевшие соски.
Мужчина оскалился, обнажая клыки, ему нравился такой расклад. Сам метаморф знает, каких усилий ему стоили последующие действия.
— На сегодня всё, — хриплым голосом отозвался Айрус и слез с девушки, выдернув свою руку из её хватки.
— Ты не можешь так поступить… Айрус, пожалуйста. — Умоляла девушка.
— Иногда чужие действия бывают неприятными, да?
Айрус встал с кровати и пошёл в сторону ванны, думая: «Почему же, наказывая других, страдать должен и я, святой метаморф?»
Глава 23 – Дерево.
Донкор задирает голову высоко вверх, в ужасе рассматривая толстый ствол, покрытый корой, напоминающий жилки. Верхушке головки не хватает всего пары сантиметров, чтобы протаранить крышу станции.
Нащупав рацию на поясе, Красный нажимает на кнопочку с правой стороны и дрожащим голосом оповещает: «Гор… Баст, быстро на пост у входа в Академию, у нас проблемка, которая с каждой секундой становится всё выше… Всё толще». Последнее он добавляет уже с нескрываемым страхом, почти шёпотом: «Мне кажется, оно пульсирует».
Напарников долго ждать не пришлось. Всего лишь через несколько минут одно удивлённое лицо почковалось, и их уже три.
— Метаморф меня в… — Рот Гора перекрыла чужая белая ладонь.
— Донкор, как давно оно появилось? — спросил Баст.
— Пять часов назад этого не было, мне кажется, оно растёт и может пробить крышу станции, тогда нарушится герметичность, и нам конец. — Последние слова Красный произносит в истерике.
— Ты говорил ректору?
— Нет, сразу вас позвал. Вход в Академию закрыт, а через час подъем, ректор пойдёт на работу, как и остальные ученики…
— Это же дерево? — Баст подошёл ближе к непонятному объекту, но прикоснуться к нему не решился.
— Похоже на то… Очень… Очень похоже на другое, да?
— На половой орган, — кивнул Белый. — Появилось оно из неоткуда, пульсирует, и ствол кажется тёплым, деревья же не тёплые?