Айрус хотел на неё накричать, но так дела не решаются. Она не знала, какой химический состав хранится в этом на взгляд неопасном бутыльке.
— Хорошо, переодевайся.
— На учёбу? — Агата посмотрела на настенные часы. — Ещё час до моего подъёма.
— Сегодня уроков не будет, есть дела более важные. Ты в них замешана как никто другой и поэтому обязана пойти со мной.
Айрус впопыхах стянул штаны с футболкой и подошёл к шкафу. Девушка невольно поморщилась, натягивая холодную рубашку с пола.
— Я не могу найти свою рубашку. Ты явно что-то брала из шкафа….
Гуманоид застывает в удивлении, когда чувствует маленькие ладошки на своих ягодицах.
— Когда-то я тебе отомщу. — Говорит Агата и злорадно смеётся. — Сегодня можешь расслабиться, но на будущее… Поставь на свою попку сигнализацию. — Подмигивает.
Закончив с шутками и переодеванием, ребята вышли из дома и пошли к Академии, ещё не дойдя до здания, они увидели крону дерева.
— Что за баобаб? — Даффи потёрла глаза и ещё раз посмотрела на дерево.
— Это твоя вина, я тебе дал средство, которым нужно пользоваться по капле. А ты сразу его потеряла. — Обречённо сказал Айрус.
Возле широколиственного растения стояли охранники.
— Господин! — Задыхаясь, подбегает Донкор. — Мы вызвали лесорубов, они уже покинули станцию и сейчас возвращаются назад.
— Хорошо, надеюсь, они недалеко улетели. Что насчёт древесных заложников?
— Двери лаборатории открыты. Мы пытались их докричаться, но они не отвечают… Слишком опасно рубить дерево сейчас, а в щель мы не пролезаем.
Агата стояла, покачиваясь на пятках, и рассматривала массивное дерево. Что-то оно напоминало, не может догадаться. Гуманоиды разговаривали между собой, а встревать в разговор не хотелось. Все замолчали, и тогда девушка поняла, что все смотрят на неё.
— Что такое? — Неуверенно спросила она.
— Думаю, она влезет, но боюсь, что будет чудить. — Сказал Айрус и приложил пальцы к подбородку. — Попытаемся.
— Вы хотите, чтобы я пролезла через это? Я к этому и близко не подойду!
Баст шепнул Гору на ухо: «Видишь, я не один брезгливый».
— Это и не обсуждается, мы должны попробовать. — Айрус указал на щель. — Лезь, там твои друзья.
Агата взвесила все за и против. Побороть свою брезгливость и проверить друзей. Встретиться с Клодом в закрытом пространстве, он же явно захочет обсудить тот поцелуй. Идти нужно как капитану и другу в первую очередь. Не хотелось, чтобы они озверели в закрытом пространстве.
— В лабораторию как попасть?
— Там всё открыто, электричество не работает, корни задели провода.
— Не работает?! — Ахнул Айрус. — И сколько работает генератор?
— Примерно часа…
Станцию накрыла темнота, не дав Донкору договорить. Охранники включили фонарики, прикреплённые на плечах, и яркий свет ударил в глаза Айруса, тот зажмурился и отвернул голову.
— Часа 4… — Договорил Донкор.
— У вас генератор на 4 часа? Вы с дуба рухнули? — Спросила Агата.
— С члено-дерева. — Гор снова заржал, и его рука упала уже на плечо Белого.
— У нас на корабле генератор на несколько месяцев.
Послышался голос из темноты: «Неужели я наконец-то помер? Мама, брат, это вы? Я вас слышал». Шаркающие шаги приближались, и охранники повернулись к ним навстречу. Токарев напугано моргал и смотрел по сторонам.
— Вы тоже умерли? — Обратился дедуля к ним.
— Мистер Токарев, никто не умер! Просто света нет. — Попытался успокоить его Красный.
Агата и Айрус стояли в темноте, девушка почувствовала прикосновения холодных пальцев на лопатках.
— Вдруг увидят. — Прошептала девушка, но улыбнулась.
— Только если у них откроются супер способности, и они начнут видеть в темноте, как святые метаморфы. — Ответил Айрус.
«Шалить так шалить».
Агата положила руку на пах мужчины, поглаживая. Чёрный тяжело сглотнул и тихо сказал: «А это уже нечестно». Девушка ухмыльнулась и, пойдя на риски быть замеченными, оттянула край брюк и запустила руку. Поглаживая уже поднимающийся член через ткань боксеров.
Айрус прикусил губу, чтобы не издать ни звука. И когда он стал такой податливый? Такой неправильный. Если бы он встретил себя из прошлого, то Айрус-генерал его бы осудил и правильно бы сделал.
Агата внимательно следила за охранниками и Токаревым, те разговаривали, повернувшись к ним спиной, и наверняка не догадывались, что происходит во тьме. Она сама не поняла, как чёрный стал её любимым цветом. Он больше не навивал тоску, не вызывал страх. Хотелось, чтобы всё вокруг было окрашено только в чёрный. Он надёжен, внимателен, но если выбрать другой цвет, например телесный, то, скорее всего, он откусит тебе руку.