— Сам понимаешь, что виноват. Скрестил руки на груди, ногой дёргаешь, волосы поправляешь. Нервничаешь. — Сказала Лана и села обратно на своё место.
Они ругались, спорили, решали, что делать. Всё это происходило под бурчащий дуэт двух животов Джека и Джил. Даже точнее, двух китов, что живут у них в животах и общаются между собой.
Агата подняла руку, чтоб все заткнулись, и прислушалась. Из шлюзового отсека доносились странные звуки.
— Что это за звуки? — шёпотом спросил Рей и потёр глаза. Оказывается, во время спора он всё время спал.
— Это у меня живот… — Джек показал пальцем на сосуд для кита.
— Нет, это другой звук, и я тоже его слышал. — Сказал Клод.
— Да, звук твоего разбивающегося ЭГО. — Осклабилась Иоланта.
Агата пошла в сторону звука. Она опять вживается в роль мышки. Идёт тихо, перебирает с лапки на лапку. Главное — не наткнуться на кота, который откусит голову животному послабее. Доходит до отсека, и её сердце замирает. Глотать больно, вместо слюны кусочки наждачной бумаги. Двери шлюза, так называемый створ. Его не было. У них не было доступа к скафандру, шаттлам и к транзиту. Тупик.
Капитанша присмотрелась, двери шлюза не были вырваны. Филигранная работа. На Земле бы сказали «сняли с петель». На корабле кто-то есть. На ватных ногах Агата побежала к членам экипажа.
— Там створ… — Агата замерла. Возле друзей стояли непонятные существа. Клод, Джек и Джил были повалены на пол, видимо, они пытались сопротивляться. Рея и Иоланту прижали к столу лицом вниз.
Капитанша сделала шаг назад и наступила на фотографию в рамочке, стекло треснуло, и этот звук привлёк внимание чудовищ. Она бы всё равно не убежала. Понимала это. Бежать и некуда.
Тела как у людей, но ростом под три метра. Кожа у каждого разного цвета. У кого-то белая, как бумага. Зелёная, как трава. Кто-то красный. Вот красный как раз, кажется, главный. Он указывает на Агату пальцем и что-то говорит. Она его не понимает, впервые слышит этот язык, похож на латынь.
Головы у них кажутся массивными из-за ушей. Как мутированные эльфы. Тяжело смотреть и одновременно не отвести глаз. Такое же чувство у людей, что посещали «цирк уродов».
Глаза чёрные, огромные. Сверлящие. Губы поджаты, носы маленькие. Инопланетяне. Даже внутренний голос шепчет: «Человечки и вправду зелёные, но вот огромные слишком».
Агата чувствует, как сзади кто-то хватает её за талию и перебрасывает через плечо. Хочется сказать: «Брось меня обратно, я всего лишь мешок. Пустой для нужных вещей и наполненный для парадоксов и анекдотов».
Красный что-то кричит, похоже на боевой клич. Подходит к мутанту с Агатой на плече и берёт девушку за лицо. Рассматривает своими огромными чёрными глазами.
«Огромные оливки», внутренний голос снова начал спорить: «нет, маслины». Это сон, пустой, страшный, парадоксальный и сюрреалистичный. «Ты решила вспомнить все слова, что знаешь? Очнись, эти монстры вылезли из самого лона бездны. Не веришь – ущипни себя».
Глава 4 – Лаборатория и каннибалы.
Станция «Академия ЭЛЬДРОН»
Население: 300.000 эльдронцев.
— Что у вас там происходит?!
Голос отца его только раздражал. Айрус уже несколько часов задаётся вопросом «Что же происходит?». Но отвечает спокойно: — Непонятный объект неизвестного происхождения. Столкнулся со станцией. — Смотрит в окно, в руках теребит тревожную кнопку.
Отец вздыхает. — Пострадавшие есть? Ученики все целые?
Правое ухо неконтролируемо дёргается. Что-то вроде тика. Пульсирует от нервов.
«Только это его волнует?»
— Ещё до столкновения была объявлена тревога, когда эту «сущность» заметили на аппарате... — Его интонация вырастает. — Но ты всячески будешь игнорировать факт, что в нас врезался неопознанный объект? — На слове «неопознанный» он сделал акцент.
Айрус пытался хоть как-то привлечь внимание отца, который трясётся за свою жопу, а не за жопы учеников. Ведь это была его идея — построить Академию отдельно на станции. «Таким образом, весь спектр внимания студентов будет направлен только на учёбу. На станции предоставленные развлечения будут минимальными» — бред. Так ещё и сделал его ректором.
Раньше он занимался любимым делом. А сейчас просто «ректор». «Р-е-к-т-о-р». Каждая буква пропитана скукой, такой и являлась работа. Целыми днями просто сидеть за столом, от восхода до захода огненной звезды. Перебирать чёртову информацию, расписывать папирусы, разбираться в неопределённых сплетнях студентов. Поэтому, когда был обнаружен объект, надвигающийся на станцию, это даже взбудоражило его.