Питомец медленно сканировала глазами внутренности холодильника. Выслушав вторую сторону, она подняла глаза и громко хлопнула дверцей. Айрус в этот момент включил настольную лампу, и кухня потонула в оранжевом свете.
— Ты меня не понимаешь. — Её голос звучал тихо, уверенно.
— Так скажи мне, я хочу понять тебя.
Чёрный наклонился и погладил Агату по голове, она прикрыла глаза и наклонила голову.
— Не знаю, чего ты добиваешься. Хочешь ребёнка? Иллюзию семьи? Я замужем, ты хочешь только секса, я не знаю, чего хочу… Мной управляет Великий Аттрактор, он манит меня в самую бездну, а я и не сопротивляюсь. Кто мы друг другу? Просто Хозяин и Питомец? Твой личный трофей? Или я ещё ниже рангом? Я боюсь заиграться в эту бессмысленную игру, что я привыкну к тебе или, ещё хуже, начну испытывать более сильные чувства. — Потёрла пальцами переносицу и зажмурилась, словно от мигрени. — Чего греха таить, я уже привыкла к тебе, но… Но каждый раз я вспоминаю свою прошлую жизнь. Во мне, как и в других членах экипажа, теплится надежда, что мы снова улетим на свою планету. У них тоже есть родственники. У Джека и Джил мама больная, и, находясь здесь, они не знают, в каком она состоянии, нужна ли ей помощь, жива ли она вообще.
Чёрный молчал, внимал каждому слову, пропитанному отчаянием и в тот же момент сомнениями. Оба прекрасно осознавали, что Агата начала разговор, где нужно поставить все точки, нет обратного пути, невозможно сойти с темы.
— Ты хочешь обратно… Домой? — Последнее слово Айрус выплюнул с нескрываемым презрением.
Девушка резко замолчала, обдумывая ответ. Вспомнилась игра «русская рулетка», простая фортуна. Берёшь в руки револьвер и подносишь к голове, нажимаешь на курок, а дальше решает только судьба. Выстрелит ли оружие «Аболлов» или нет.
— Мой дом – это не моя планета, а моё окружение. Друзья, любимый человек, на данный момент они все находятся тут и…
— Любимый человек? — Лицо гуманоида ещё больше перекосило.
Агата сама не понимает, зачем сказала это. За последние несколько месяцев они с Клодом отдалились, она узнала об измене с его стороны, открылись не самые лучшие качества человека и совершенно никакой поддержки. При всём этом она считает, что поступила ещё хуже. Когда все сидят в не пойми каких условиях, она отдаётся моменту сладострастия с Айрусом и получает от этого удовольствие.
— Что ты ко мне чувствуешь?
Передать револьвер другому было лучшим решением. Пойти ва-банк.
Челюсть Чёрного ходила ходуном, он то и дело открывал рот, пытаясь хоть что-то сказать, но не мог, наконец, он выдавил из себя:
— Не знаю.
Хочется убежать, но некуда. Самый ужасный ответ — «не знаю». Отсутствие конкретики всегда пугало Агату куда больше, чем любой прямой ответ. Сказал бы он: «Я ничего к тебе не чувствую», то можно было бы выдохнуть с облегчением. Это означало бы, что у них нет никаких шансов. А человек всегда будет хвататься за последнюю соломинку надежды. Она не ждала продолжения разговора, но Айрус продолжил:
— У нас на планете нет такого понятия, как «любовь». Происходит такое очень редко, особенно свадьбы, ведь скрепив себя браком, разорвать эти узы впредь невозможно. Ты показала мне другой мир, свой, через свои слова, действия. Я побывал на другой планете, не садясь на корабль.
— Скажи прямо… — Голос Агаты задрожал, было тяжело контролировать своё тело. Она механически сложила руки на груди и отвернула голову.
— В первую нашу встречу я хотел убить тебя, думал, что ты представляешь угрозу нашему миру.
— И?
— И не заметил, как погиб сам.
Девушка подняла голову, взглянув на него совершенно по-другому, иначе, словно увидела его впервые.
— Ты больная на голову, любишь плакать, злишься. Ты никогда не пыталась льстить мне, тебе совершенно плевать на мой статус, а особенно на свой, ты выступала первые дни в роли заключённого, но продолжала показывать свой характер и кусать руку, которая тебя кормит. Ночью ты часто выкрикиваешь моё имя, прижимаешься ко мне. Я такое испытываю впервые. Я хочу быть рядом, ухаживать за тобой, кормить, ласкать, целовать. Думал, что это связь, похожая на хозяина и его питомца… Ошибался. Совершенно другое. Чувствую, что ты моя и я… Как говорится… Судьба?
Закончив, стал хватать ртом воздух. Во время своей исповеди он даже не дышал, говорил быстро и чётко, как настоящий генерал. Его басистый, мурчащий голос мог убаюкивать и в тот же момент напугать до чёртиков.
— Я дорога тебе?
— Да, больше, чем питомец, больше, чем инопланетный манекен для учёбы в Академии. Мне нравится секс, но ещё больше нравится просто чувствовать твоё присутствие, разговаривать с тобой. А ещё я узнал, что такое ревность, и больше никогда не хочу испытывать это чувство вновь.