На талии материализуются тёплые ладони, нежно поглаживают живот, спускаются чуть ниже. Агата хотела сказать, что сейчас не время для секса, но её опередили. На поясе защёлкивается металлическая цепочка. Она уже и забыла, какой «аксессуар» тяжёлый, а ведь приходилось с ним прыгать и бегать.
— Не глупи, не хочу потерять тебя. — Шепчет Айрус и нежно прикусывает её мочку уха.
От его слов отдаёт теплом и страхом. Он настолько боится своего отца? Есть возможность, что её заберут, как и остальных?
— Донкора и Иоланту держат в изоляторах временного содержания. Пойдём, пока отца нет.
На улице они держались еле-как. Каждый, с кем пришлось столкнуться, смотрели с открытыми ртами, шептались, смотрели в телефон, показывая друг другу что-то, и громко охали.
— Для них вы все на одно лицо, и некоторые путают тебя с Ланой. — Тихо говорит Айрус.
— Я уже понимаю ваш язык, поэтому обойдусь без переводчика. — Парирует Агата.
Её раздражает вся сложившаяся ситуация. Хочется вернуться в дом и свернуться калачиком на розовой кроватке, и чтобы Айрус в розовом фартуке с рюшами принёс печенье с молоком, а не вот это всё!
В животе предательски заурчало. Она совершила ошибку и посмотрела на Чёрного, они встретились взглядом. Маслины снова тихо посмеивались, но это хотя бы разрядило обстановку.
Мимо прошла компания из пяти человек. Из кучки послышалось: «У кого вообще встаёт на них? Они же отвратные, интеллект как у макакичей».
Агата не хочет знать, кто такие макакачи. Было время, она выходила на улице, и ей вслед кричали «красотка!» или «секси», как минимум «кис-кис-кис, бейбик!». А сейчас – макакич. Что-то новенькое.
Чёрный тоже услышал, он обернулся и стрельнул взглядом в толпу, те замерли. Говорить ничего не пришлось, ребята в панике поздоровались с ректором и быстро ретировались.
Дойдя до участка, сердце успело сделать третий кульбит. Работники поклонились Айрусу. Агата видела, как некоторые местные делали также перед императором. Их лица были напуганные, движения расплывчатые, вот-вот и упадут в обморок. Не только Агата ощущала внутреннюю силу и мощь своего спутника, а тут он ещё и в гневе, страшно и горячо одновременно.
«Они поклоняются великому, древнему божеству Аболлову! Склоните свои головы, и космическая кара вас не тронет».
— Он там, я проведу. — Из-за стойки вышел мужчина чуть младше Токарева. Кожа грязно-серая, а рука и вовсе отличалась цветом. Только приглядевшись, девушка поняла, что это протез.
— Не стоит, Морт. Где самка? — Голос Айруса излучал спокойствие, только Агата знала, что происходит у него внутри.
— Самка с ним в одной комнате, в клетке. Наши решётки для неё слишком большие, может сбежать.
— Хорошо, спасибо. Не заходить.
Айрус кинул команду «сидеть», и все послушно разбрелись по своим местам. Раньше Агата тоже имела своего рода власть… В голове всплыло, как Джек залез в вентиляционную шахту, когда Агата его умоляла больше так не делать, и она недовольно поджала губы.
«Иллюзия власти, ладно».
Зайдя в помещение, мужчина сразу же закрыл дверь на электронный код.
— Откуда ты знаешь пароль?
— Код. Я всё тут знаю, не бери в головку, там и так места мало.
— Ну конечно, куда мне до твоей лысой бомбины с локаторами вместо ушей.
Айрус улыбнулся. — Сама любишь меня гладить за ушком.
— Ты забавно мурчишь, — смутилась Агата.
Из-за спины раздался женский голос:
— Вы нас пришли навестить или пофлиртовать назло остальным?
Агата развернулась и первым увидела Донкора. Он сидел в большом «обезьяннике» на лавочке, грустно смотря в пол. В одних трусах, зато в кепке охранника. Иоланта сидела в лифчике и в трусах, на её руке побрякивал наручник, каждый раз, когда она облокачивалась на решётку.
«Что у них там происходило?!»
— Вечер в хату, арестанты, уже выбрала себе погоняло? — Агата подошла ближе, хватило сил даже на улыбку и выдавить шутку.
Лана, сидевшая в клетке, не выглядела поникшей или грустной, наоборот, улыбалась и сверкала ровным заборчиком зубов.
— А ты всё шутишь? По закону ты должна сидеть здесь со мной. — Поддразнила подруга.
— Ты находишься в полной жопе, а всё равно весёлая? Что случилось за то время, когда я билась в лихорадке?
Донкор поднял голову и посмотрел на Лану. Они переглянулись и улыбнулись.
— Я просто вышла на полный этап. Попала в новую соту! Понимаешь, раскрыла свои женские чакры.
— Я видела процесс раскрывания.
— Я тоже, — пробормотал Айрус. Он не смотрел на Иоланту.
После связи с Агатой он стал воспринимать инопланетные тела совсем иначе и испытывал лёгкое смущение при виде полушарий Иоланты, прикрытых полупрозрачным лифчиком. Миссис Сиеста восторгалась грудью Агаты, увидев мягкую фигуру Ланы, она бы явно сделала «быр-быр-быр». Вслух он это не сказал, не хотел гневить макакича, стоявшего рядом.