— Убери от неё руки. — Лицо Чёрного озверело, грудь тяжело вздымалась, голос охрип.
— Боишься, что укусит? Ты приодел эту сучку, так почему бы не надрессировать?
Агата не любит математику, точнее, ненавидит, но это ей не помешало сосчитать. Три плюс два равно пяти, а в экипаже их было шестеро, кого-то Император оставил себе?
— Извините, Император. — Даффи вскочила со стула и неуклюже поклонилась, больше походило на танец аборигена, но и она не танцовщица.
Из-за спины раздались три тихих «О боже, нет». Император, кажется, не услышал, он с интересом разглядывал питомца сына.
— Где ещё один?
— Ещё один?
— Да. Я остаюсь у Айруса, раз. Троих в зоопарк, четыре человека. Лану… — Проглотив колючий комок слюны, она со вздохом продолжила. — Лану на опыты, пять. Нас было шестеро. Где ещё один?
Император молчал несколько секунд, а потом громко засмеялся, да так сильно, что по барабанным перепонкам больно ударило.
Вытирая слёзы смеха с уголка глаз, Император сказал Айрусу. — Она у тебя такая смышлёная.
Айрус злобно смотрел на отца. — Мы на улице договорились, что эту самку я тоже забираю. Какие к метаморфу опыты?
Император успокоился и сухо ответил. — Передумал.
— Что тебе наплёл Ронхес? — Сын подошёл к Отцу почти впритык и смотрел на него сверху вниз.
Раньше казалось, что Император выше Айруса, но нет. Просто они всегда держали дистанцию. Рядом с ректором сам Император казался обычным стариком. Ну, обычный настолько, насколько язык поворачивался сказать с его-то внешностью гуманоида.
— Он настаивал проводить опыты над твоей самкой, у неё показатели лучше, она выносливее. Но только я представлю твои грустные глазки, то сердечкам становится больно. Я же всё-таки твой отец, не могу расстраивать сына. Поэтому сойдёмся на этом.
— Там есть ещё одна самка, возьми её.
Император улыбнулся, его «милая» улыбка наводила страх. — Эта вступала в связь с нашим человеком. Ронхес сказал, проводить опыты есть смысл только над такими.
Айрус отшатнулся от него, словно от огня, и тяжело задышал. Взяв себя в руки, он выпрямился и холодно ответил: «Ладно. Агата же другая».
— Да, другая, — странно отозвался Император и задержал взгляд на девушке. — Хотя я тебя понимаю, тяжело сдерживаться, особенно после армии, войны. Похлопав сына по плечу, он подошёл к дверям и напоследок объявил: «Ночевать буду у себя, поэтому расслабься, не трону. Пока, Агата, увидимся». Кивнув, он вышел из помещения.
Агата стояла недалеко от Айруса, как только двери закрылись, она кинулась к нему. — Прости меня, я не удержалась и сказала лишнее. Я идиотка…
— Ты не идиотка и никогда так себя не называй. — Мужчина ласково погладил её по щеке большим пальцем и, обхватив за плечи, прижал к себе.
— Не боишься, что император вернётся? — Донкор глядел то на двери, то на голубков.
— Он всё знает. — Голос Айруса был тихим, он гладил девушку по волосам и не в первый раз за день думал о своём.
Глава 29 - Мастер - ломастер.
Айрус рассказал остальным, о чём думает. Скорее всего, Ронхес сообщит Императору о связи его сына с инопланетянкой. Догадался сам? Кто-то рассказал? Подглядел?
Оказывается, у безумного учёного давно были планы изучить инопланетян более досконально. Запрет на его действия поставил сам Император. Как можно расчленить то, что приносит деньги?
Агата примёрзла к полу. Это была только догадка, но, возможно, Апельсин увидел, как она и Чёрный ласкались в темноте возле входа в Академию. У него был прибор ночного видения, он мог просто заглянуть в щель. Раз он подготовил ПНВ, то, скорее всего, знал, что на станции отключат свет.
Голова начала раскалываться. Как это всё связано? Столько всего навалилось за несколько дней, а то и месяцев. Жизнь перевернулась на 180 градусов. Все мирские проблемы остались на планете, такие как кредит на машину и найти достойное арендованное жильё. Теперь проблемы более масштабные. Остаться в живых, спасти остальных и при всём этом не сойти с ума.
Айрус всё ещё поглаживал её по волосам, игрался с прядками между пальцев и снова зарывался, массируя кожу на макушке. С виду казалось, что он спокоен, но это было не так. Тяжело представить, как эти изящные руки аристократа когда-то держали оружие, а чёрные бездонные глаза видели смерть. Это говорит о том, как глубоко он прячет все свои чувства: страхи, привязанность, любовь.
— Мы хотим побыть наедине перед тем, как нас разлучат. — Донкор прервал тишину.