— Да, нам всё равно пора. — Айрус с выдохом пригнулся и взял цепь, валяющуюся на полу.
— Иоланта, держись, не бойся. — Голос дрогнул. Агата просит подругу не бояться, хотя у самой подкашиваются коленки.
Чёрный осторожно кивнул и повторил: «Не бойтесь».
После неудачных попыток обняться с подругой через прутья решётки и тяжёлой цепи на талии они покинули участок.
Открыв двери, недалеко от здания они увидели Гора и Баста. Айрус хотел пройти мимо, но Агата дёрнулась навстречу к охранникам. Они двинулись вперёд, лица их выглядели ещё более осунувшимися, словно они не спали несколько дней, особенно это отражалось на Белом.
— Привет, вы к Донкору? — Агата потянула цепь, как поводок, она бы не смогла сдвинуть Айруса, но тот поддался и шагнул к ребятам ближе. Выглядело так, словно маленький ребёнок тянет за собой великана.
— Нас не впускают… — Баст говорил тихо, опустив глаза.
— Нас не впускают! — Разъярённо повторил Гор и сжал кулаки.
Агата давно заметила, что эти двое выглядят как Инь и Ян. Зелёный взбалмошный, шумный и не умеет сдерживать агрессию. Белый же отличался своим аристократизмом, не зная Айруса, она бы решила, что именно Баст сын Императора.
— Почему не впускают?
Айрус стоял недалеко, казалось, он даже не слушает разговор, но ответил за ребят: — Им нельзя видеться, так как они работали вместе.
— Идиотский закон!
— Спасибо, мой дед писал.
Баст и Гор встрепенулись, позабыли, кто находится перед ними.
— Вы осуждаете Красного?
— Кого? — Зелёный покосился в сторону Белого с вопрошающим лицом.
— Ты хоть раз пробовал думать головой? Бедная инопланетянка не может запомнить наши имена, потому что они для неё сложные, и поэтому называет по цвету кожи.
— О, — Гор закачал головой и рассмеялся. — Её бы познакомить с моей семьёй, у нас у всех один цвет кожи… Кстати, а как ты меня называешь?
Плечи Белого поднялись и опустились при тяжёлом вздохе, стало жалко бедолагу, они много работают вместе, и скоро его мозг потечёт из ушей.
— Не важно. — На секунду Агата забыла, о чём говорила, но потом переспросила: — Вы осуждаете Донкора?
— Нет, любовь — это высшее чувство, так редко встречаемое у нас на пути. Я поддерживаю своего друга, его выбор… — На плечо Баста упала тяжёлая рука напарника, его покосило в сторону.
— Донкора? Нет, конечно! — Искренне завопил Гор. — Мы лучшие друзья много лет. Лично я всегда поддерживал его. Да, странный вкус у него, конечно, но не мне же с кучерявой спать. И она кажется хорошим иноплане… Хорошим человеком! — Он ударил кулаком себя по груди.
— Не ори так, хам.
На душе стало приятно, впервые её назвали «человеком», не питомцем или инопланетянкой, сукой, самкой или… макакичем.
— Если вам сюда нельзя, то что вы здесь делаете? — спросил Айрус.
— Мы отвезли друзей Агаты в зоопарк. — С сочувствием ответил Баст.
— Кого именно?
— Крепыша с сестрёнкой и мальчика-поэта. Ах, а ведь он мог столько ещё создать!
— Столько говна, — протянул Гор.
— А мужчина в очках?
— Очкарику стало ещё плохо до того, как свет вернули. Его отвели в медицинскую часть, и он до сих пор там. Навещать нельзя, приказ Императора.
«Значит, это не он сделал фотографию, но почему Император запретил его навещать?»
То, что Клод заболел, Агата не сильно удивилась. Даже её свалила лихорадка, до сих пор кашляет.
— После этого его тоже отвезут в зоопарк?
Ребята качнули плечами, Баст посмотрел по сторонам и, сделав шаг навстречу, пригнулся к девушке.
— Вы знаете, кто сделал фотографию? Кто подставил нашего друга?
Агата ответила шёпотом, как он. — Нет, а вы знаете?
Баст выпрямился и отступил, никто и не заметил, как сзади на Белого смотрел разъярённый Айрус.
— Мы не знаем, но хотим узнать. Возможно, это ничего не решит…
— Но мы хотя бы его побьём!
— Гор, впервые я с тобой согласен. Предателю не место на станции… Ведь так, ректор?
Чёрный, бездумно смотрящий в одну точку, поднял голову и сказал: — Я не знаю, что случилось с этим человеком и почему он избит. Вы говорите, он упал на ваших глазах?
Баст и Гор переглянулись и громко ответили: — Так точно!
— Но перед тем как кого-то бить, убедитесь, что он виноват, и со всеми доказательствами подойдите ко мне. Гор, к тебе обращаюсь отдельно, доказательствами не считаются: «он косо посмотрел на меня» или «я почувствовал», хорошо?
— Хорошо?
— Хорошо, — грустно отозвался Гор.
Теперь Баст весело положил руку на его плечо. — Я его проконтролирую!