— Продолжай…
— Я… Я пойду, приду где-то через часа три.
— Айрус! — Агата подошла почти вплотную, все всё равно были заняты другим. Слушали сладкие речи Джека.
«Ваш голос напоминает мне шум газонокосилки, в детстве я мог спать только под него». — «Ох, мой мальчик! Нет, настоящий мужчина! Где ты был 100 лет назад?!» — «Скитался по пустому космосу в поисках такой Богини, как вы». — «Ох! Моё сердце!»
— Айрус, будь в безопасности.
— Моя Земляночка, это мне стоит за тебя переживать. Ты даже не вздумай нагружать свою головку, она у тебя и так в последнее время глючит.
— Когда ты придёшь, я хочу поговорить с тобой… Хотя не забивай голову. — Она пожалела, что начала этот разговор перед его уходом.
— О чём? Скажи.
— Неважно, правда, этот разговор подождёт… Ты главное береги себя, я буду ждать тебя. — Оглянувшись по сторонам, что за ними не наблюдают, Агата взяла его руку и потёрлась щекой.
— Я иду к Ронхесу, а не на казнь, не волнуйся. — Он провёл пальцем по её щеке и неохотно отстранился.
Выйдя на улицу, он вдохнул всей грудью. Он соскучился по лесам на своей планете, по настоящему чистому воздуху. А ещё он понял, что впервые за долгое время им предстоит побывать с Агатой порознь, он уже привык, что рядом вечно дёргается шаловливый макакич.
«Не станция, а коробка с крысами», так он называл станцию про себя, ведь по желанию её всю можно обойти за несколько часов.
Зайдя в Академию, он держался особняком, здоровался с проходящими преподавателями и студентами. Многие студентки носили парики и подобие «сисек», так их называет Агата. «Это у вас грудь, мистер зануда, а у меня сиськи, сисечки». Улыбка с лица пропала перед дверьми в лабораторию. Последнее кого он хотел видеть, так это лупоглазое существо Апельсина.
— Господин Аболлов?! Вот кого я не ожидал увидеть у себя!
Ронхес был занят, когда Айрус вошёл в помещение, он стоял к нему спиной, возился у койки.
— Здравствуй, Ронхес, не помешал?
Апельсин отошёл в сторону, на койке лежал Клод. Вид у него был плох, ещё хуже, чем у больной Агаты. Кожа бледнее мела, с красными пятнами, губы обветрены, волосы зализаны назад, словно их облили смолой.
— Что с ним? — Он не тот, кто будет жалеть бывшего мужа своей девушки, но поинтересоваться же нужно. — Всё ещё болеет?
— Да, слабый он, однако… — Ронхес улыбнулся, оголяя клыки. Его мутный глаз странно поблескивал.
— А с руками что? — Айрус подошёл ближе, чтобы взглянуть на перебинтованные конечности мужчины.
— Ах, это после катетеров!
— На пальцах?
— Эти существа удивительны, — осклабился Ронхес. — Прошу, не трогайте, самцу не повезло, он и так испытывает боль, а тут ещё и вы будете его тормошить? — Его слова прозвучали пассивно-агрессивно, но Чёрный промолчал.
— Я пришёл по другому делу. Насчёт чипов.
— А что с ними? — удивлённо спросил Апельсин, он перебирал какие-то колбочки с мутными жидкостями.
— Ты, наверное, знаешь, что я забрал к себе ещё трёх инопланетян на перевоспитание. Вчера вечером у всех одновременно заболела голова. Пожаловались на боли в том месте, куда вводили чип. После этого моя самка даже элементарные слова не могла прочитать.
— А вы заставляете её читать? Как мило!
— Ты…
Апельсин перебил его: — Думаю, это небольшое недоразумение, просто чип глючит, не переживай…те, господин Аболлов. Чипы невозможно отключить, только при изымании. Каждый сделан индивидуально под инопланетянина.
— Хорошо, я Вас услышал.
— Ещё вопросы?
И снова звериный оскал. Айрусу не сильно хотелось задерживаться в этом месте, прованивая свой новый костюм лекарствами, поэтому он просто кивнул и сказал:
— Потом ещё зайду, мне интересно, как вы лечите этого мужчину…
— Самца.
— Мужчину… И кстати, Ронхес. Если он умрёт, не думаю, что это понравится общественности и уж тем более моему отцу.
— Или его жене. — Апельсин повертел в руках колбу.
— Или его жене, — согласился Айрус и направился к выходу.
В дверях он столкнулся с Токаревым, дед явно перепугался. В руках он держал коробку, при виде сына Императора он прижал её к груди.
— Мистер Токарев, с вами всё хорошо?
— Нет-нет, поэтому я пришёл к Ронхесу, что-то с сердцами, наверное, два плохо бьются…
— Я провожу вас в медпункт, это лаборатория… А что у вас в коробке?
— Саженцы, — с заминкой ответил Голубой и улыбнулся, морщинки под глазами выглядели как глубокие кратеры на луне.
— Могу взглянуть?
— Господин Аболлов, я понимаю, что в последнее время вы увлеклись флорой и фауной, но мистеру Токареву плохо, не думаю, что правильно держать его в дверном проёме. — Вмешался Апельсин, он взял коробку из рук старика и поставил на стол. — Пускай стоит здесь, а вы проходите на свободную кушетку.