— Айрус, ну разгадай нам эту загадку сфинкса! — Зарычал Рей, схватив Айруса за лацканы.
— Какая ещё загадка? Отпусти меня! — Он скинул наглого макакича на пол и отошёл в сторону.
— Как включается телевизор? — Завопили в три горла ребята.
— Вы про это? Через мой телефон.
Рей ударил себя рукой по лбу. — Как я не догадался! — Простонал парень в кулак.
В этот же день The Times выпустил новый выпуск со скандальным разоблачением: «Впервые Шерлоку Холмсу не помог его метод дедукции».
В этот же вечер дверь на улице Бейкер-стрит, 221Б, закидали гнилыми помидорами…
— Рей, расслабься, я тут живу дольше твоего и тоже не знала.
— Капитанша, простите за моё скромное великолепие…
— Скромное что, чего?
— Мне стоит побыть одному, — Рей отправился в свою комнату, прихватив миску с салатом.
— Эй, куда? — Джек пошёл за воришкой следом.
— Пойду разниму их, а то вдруг подерутся.
— Иди, Джил…
Агата обратилась к гуманоидам шёпотом: «Мы тут все сходим с ума. Каждый по-своему».
— Иногда я задумываюсь, если бы я выбрал не тебя, а кого-то из них. Через сколько часов я бы оказался за жёлтыми стенами?
Айрус устало сел на диван, раскинув руки. Его с двух сторон облепили женщины.
— Где ты был?
— Как Донкорик?
— Ронхес донимал?
— Как Донкорик?!
— Вырвал этому сукину сыну уши?!
Чёрный уставился в потолок и мысленно молился, это всё, что ему оставалось.
— Донкору нужна одежда. Я договорился, вы можете навестить его.
— Он до сих пор в трусах и в фуражке?!
— Ещё я дам вам футболку, передайте её подружке Агаты.
— Ещё чего! Сдалась ей твоя вонючая рубаха, я своей невестке сошью замечательный костюм! Всем инопланетянам по костюму!
— Я только за! — Агата поддержала идею Миссис, в глазах у обеих горел азарт. Они взялись за руки и громко засмеялись.
Смотря на них, Айрус не испытывал раздражение, даже усталость потихоньку сходила с плеч. Пускай эти женщины не знают, что такое грусть, только смех и радость, от новых нарядов, любви и остальных вещей. Как бы наивно ни звучало, но ради этого мужчина готов взять себя в руки.
— Вы поели? — Айрус положил руку на макушку Агаты и помассировал.
— Да, — живот девушки заурчал.
— Бог ты мой, там не желудочек, а чёрная дыра! Айрус, я их кормила, честно!
Айрус улыбнулся. — Я верю, сталкивался уже с этим.
— Ну-с, ребяточки, мне пора! Ещё костюмы шить, Донкору бандерольку собирать. Вы, если что, своих сожителей ко мне приводите, когда детишек будете делать! Не травмируете нежную психику невинных, они у вас и так истерички. — Сиеста встала с дивана и поправила искусственную грудь.
Лицо Агаты покраснело, она замахала руками, как чумная. — Д-детишки, это… не то… о чём вы подумали….Айрус!
Айрус взял её за руку и нежно сжал. Подмигнув миссис Сиесте, он ухмыльнулся. — Спасибо за помощь, будем ждать в гости.
Перед тем как уйти, Сиеста расцеловала каждого инопланетянина, оставив на личиках следы помады: — «Боже, ну какие малыши, я не могу с вас, падаю в обморок!» — «Я поймаю!» — геройствовал Джек.
Ребята разошлись по комнатам, а Айрус с Агатой так и остались сидеть на диване. Она пыталась стереть следы помады, но это было почти невозможным.
— Она перманентным маркером губы красит?
Айрус молча любовался картиной. «Вредная инопланетянка в поцелуях». Чтобы запечатлеть это на холсте, он готов отдать любую сумму.
— Почему ты ничего ей не ответил?
— Ты про что? — На лице мужчины застыла улыбка.
— Про детей!
— Материнское сердце не обманешь. Если оно чувствует, значит, так и есть — будут детишки. — Убедившись, что никто не наблюдает, Айрус навалился на Агату и поцеловал. Внутри разлился вкус сладких, едва пухленьких губ. Он приподнялся. — Всё-таки ела, сладко.
— Они у меня от природы такие.
— Знаю, я тебя просто проверял. — Он снова вцепился в её податливые губки. Пальцы врываются в шелковистое море волос.
Метаморф, как же он скучал…
Поцелуй обрывается, обоим не хватает воздуха. Но ещё больше не хватает друг друга. Чёрные глаза ласково рассматривают черты лица любовницы — он с ней всегда ласков.
— Там сожители за стенкой, — хихикнула Агата, но продолжала обнимать его за шею.
— Расшатаем им психику окончательно?
— Пускай живут, не бери грех на душу.
— Я хочу брать только тебя.
Он усаживает её на свои бёдра, прижимая к широкой груди податливое тело. — Я хочу только тебя.
Стрелки часов остановились. Непонятно, сколько они так просидели. Понятно одно — им всегда будет мало.
— Ты скучаешь по дому? — Шёпот Айруса пощекотал ушную раковину.
— По Земле?