— Да.
— Мне кажется, я узнала, что такое дом, совсем недавно.
Айрус сдержал улыбку, пытаясь казаться бесстрастным. — Так не хочешь на свою планету? Вернуться к привычной жизни…
— Ты к чему-то клонишь?
Айрус почувствовал, как её тельце напряглось, он обнял её крепче.
— Нет, просто сегодня осознал… Если тебе кто-то нравится, но ему рядом с тобой плохо — лучше отпустить.
Агата подняла голову. — Без тебя рай покажется адом, так понятно?
Айрус уткнулся в копну каштановых волос, скрывая лицо. Агата чувствовала, как он улыбается.
"Мой спасательный круг"
Глава 35 – День рождения
Айрус напрягся, когда Агата потянулась, тихо постанывая. Её глаза были закрыты, тело расслаблено. Податливая, как кусок глины. Проводя руками от груди до бёдер, как гончар, только он знал, что можно из неё вылепить. Прекрасная скульптура, выполненная с любовью вперемешку со страстью и нежностью. На выставке чувств никто не сможет оторвать от неё ни единого взгляда, ведь она – произведение его искусств.
Она оседлала его сверху с завидным мастерством наездницы. Он пытается увековечить этот момент, насладиться нежными изгибами, кроткими поцелуями в шею. Зарывается пятернёй в её волосы, а другой рукой надавливает на узкие бёдра. Погружается. Мучительно медленно, как в первый раз.
Айрус вдыхает запах её волос. Сегодня всё необычно, пахнет мылом и… пеплом?
Толчки усиливаются. Трение кожи об кожу начинает обжигать. Пространство наполняется громкими стонами девушки и тяжёлым дыханием мужчины. Он пытается кончить, но не может.
Агата смотрит ему в глаза и ухмыляется. Со всего размаху отвешивает ему смачную оплеуху, от неожиданности мужчина охает, прижимает уши и смущённо смотрит на девушку. Желание пропадает. Ему стыдно.
— Что такое, пупсик? — Агата смеётся, это не похоже на её смех. — Детишек не хочешь? Чего остановился?
— Агата, что с тобой?
По лицу прилетает ещё один удар, уже кулаком. Он перехватывает её руки, переворачивает на спину и наваливается сверху.
— С ума сошла? Что с тобой? Опять приступ?
— Я просто хочу, чтобы у тебя встал, пупсик! — Она заливается диким гоготом, пытается выбраться из лап гуманоида, но это бесполезно. — Вставай, я тебе говорю!
— Чего?
— Пупсик, ты с ума сошёл? Слезай с меня, говорю!
— Рей? ....
Парень лежит на спине, Айрус вдавил его в матрас.
— Я говорю — вставай, пупсик! Время завтрака, а раз к кухне нас не подпускаешь, то готовь сам! Кхе-кхе, — под гуманоидом, оказывается, трудно дышать, он чертовски тяжёлый. — На меня как будто КАМАЗ наехал, кхе-кхе.
Чёрный отскакивает от инопланетянина как от огня.
— Какого метаморфа?! Где Агата?
Рей откашлялся. Потирая шею, он недовольно ответил: — Агата в ванне. Сказала тебя разбудить.
— По-твоему так знакомых будят?!
— Эй, ну дал я тебе пощёчину, я так и Джека бужу. Ты сам меня схватил и завалил под себя, ты как медведь, только лысый и стрёмный. Ну ладно, мой друг, так уж и быть, фортуна с самого утра на твоей стороне — я тебя прощаю.
Айрус молчит, лишь недовольно сверлит взглядом Рея, как бы говоря «пошёл прочь, бестолочь».
Парень осматривает комнату, проводит рукой по розовой люльке Агаты. Сегодня каждый спал в своей кровати. Чёрный был против, но аргумент девушки «вдруг кто-то зайдёт, лучше я у себя посплю» убедил. Она и так в последние дни вела себя странно, слишком часто погружалась в себя и стремилась к одиночеству.
Айруса смутила резкая смена поведения у своей самки, он даже советовался с заключённой — Иолантой.
Девушка-врач, вальяжно сложив нога на ногу, сидела на деревянной скамейке.
— Я не знаю, что хуже. Ожидание приговора или сам приговор. — Донкор выглядел как столетний старик.
— Успокойся, я буду присутствовать на суде. Народ лояльно относится к инопланетянинам, главное, чтобы до них дошла молва Ланы. Ты же не изменишь свои показания, да?
Девушка покачала головой. Она похудела, а может, Айрусу только показалось. Она всё ещё была в одном нижнем белье, поэтому мужчина долго взгляд на ней не задерживал.
— Я скажу правду, что сама этого хотела. — Потрогав свои кучерявые волосы, Лана откинулась спиной на прутья решётки. — Как там подруга моя? Почему не пришла?
— Оставил дома под присмотром Сиесты.
— О, Вы общаетесь с моей мамой? — Донкор оживился.
— Да.
— Это нагло с моей стороны… Но не мог бы ты… Точнее, извините, не могли…
— На «ты» мне больше нравится. Мы всё детство дружили, что же изменилось? — Айрус скрестил руки на груди.
Красный удивился словам сына Императора. Айрус сам отдалился от Донкора, когда они пошли в школу.