Рейн, заметив его взгляд, только хмыкнула, позабавленная. К еде он не притронулся. Миска, которую она ему швырнула на пол, как собаке, так и стояла, не удостоенная королевским вниманием. На самом деле, ей не доставляло особого удовольствия мучить питомцев. Скорее, это была неизбежная необходимость, чем её внутренняя потребность. Плюс инстинкты вампира, которые побуждали доминировать и утверждать власть. Этот же представитель человеческой расы и вовсе был особенным. Как бриллиант, спрятавшийся среди навоза. Он не был серой массой, бессловесным скотом, готовым радостно вверить себя в руки хозяевам, чтобы получить взамен сытую безопасную жизнь. Он был лидером, способным доставить проблемы. А проблемы в цитадели ей были совсем не нужны. Поэтому его нужно было приручить. Любыми способами. И Данмер, выгнув бровь, насмешливо сказала:
— Не хочешь есть, малыш? Ну я настаивать не буду. Без еды человек вполне комфортно может около двух недель прожить, — она растянула губы в улыбке, демонстрируя острые белые клыки, и присела на корточки перед сидящим на полу Кёнигом, впрочем, не приближаясь слишком сильно, всего метрах в двух от его тела. — А водички хочешь, а? — спросила и заметила, как слегка напряглись его плечи. Неуловимое обычному глазу движение, но для неё очевидное. Она знала, что он хочет. Кроу не давал пленным еды и воды, а значит здоровяк не пил как минимум сутки. — Без жидкости сдохнешь гораздо быстрее, чем без пищи, да? Даже такой громила, как ты.
Рейн поднялась на ноги, дошла до стола плавной пружинящей походкой, взяла стоящую там бутылку с водой, медленно открутила крышку и преднамеренно подчёркнуто с наслаждением отпила. Кёниг продолжал сидеть, как неподвижная статуя, только пальцы непроизвольно сжались в кулаки. И Данмер ухмыльнулась еще шире, поставив бутылку обратно на стол.
— Ты подумай о своём поведении, малыш, — сказала, закинув руки за голову и лениво потянувшись. — А я пойду искупаюсь. Провонялась в подворотнях.
Кёниг едва удержался от того, чтобы закатить глаза. В груди тлела ядовитая злость. Пить он и правда хотел, причём сильно. Она знала это и делала всё специально, чтобы добиться реакции. Вот только за свою жизнь он сталкивался и с чем-то похуже, чем жажда, чтобы как-то слишком остро реагировать на временные неудобства. Он ей живым нужен, не мёртвым, значит и напоит сама и заботиться будет, как бы не выпендривалась сейчас. А боли он не боялся, в этом мире бывали вещи и пострашнее боли. К злости мгновенно примешалось раздражение, когда увидел, как сучка начала раздеваться. Прямо здесь, прямо при нём, совершенно не стесняясь. Ей это, похоже, даже нравилось. Она нарочито показушно прогнулась в спине, спуская по стройным ногам кожаные штаны. По красивым ногам, очень даже искушающим, Кёниг бы это признал. Если бы только эти замашки порнозвезды мелкого пошиба не бесили его до колик. Но он продолжал смотреть.
Рейн отшвырнула в сторону брюки движением ноги. Не торопясь одну за другой расстегнула пуговицы на рубашке и позволила ей соскользнуть с плеч по рукам на пол. Лифчиков она не носила, а вот кружевные трусики, зацепив большими пальцами за пояс, стащила, вызывающе соблазнительно двигая бедрами, и бросила прямо здоровяку в лицо. Белый комочек ткани врезался в его черную тряпку возле прорезей для глаз, сполз вниз. Кёниг проследил за ним взглядом, и Данмер весело фыркнула.
— Приятно пахну? — спросила, склонив голову к плечу. Вела себя, как малолетка без мозгов, которой всё происходящее кажется просто смешной игрой. И этим хорошо так выводила его из себя. Кёниг выдохнул резко от раздражения, и она снова фыркнула. — Будешь вести себя хорошо, разрешу понюхать непосредственно вагину. И не только понюхать.
Хохотнув напоследок, она скрылась за дальней дверью, ведущей, как он понял, в ванную. Кёниг посмотрел ей вслед. Стройные бледные бедра покачивались в такт шагам, упругие округлые ягодицы заманчиво подпрыгивали. Он зло и шумно вздохнул, сжимая руки в кулаки. Бесящая мелкая дрянь. У него пальцы сводило от желания сжать их на её шее. И желание это не поутихло даже за то время, пока она плескалась в душе. Он отчетливо слышал шелест капель воды, шум её движений. Хорошо устроились кровососы, с комфортом. Не то, что люди, которым приходилось неделями не мыться в человеческих убогих поселениях, лишённых элементарных удобств, или полоскаться в реках и ручьях, рискуя нарваться на бродячего гуля.