Комнаты Рейн располагались в западном крыле центральной башни аванпоста. Когда-то давно это была военная база. После апокалипсиса вампиры обосновались здесь, расстроили периметр руками пленных людей, возвели толстые защитные стены, дома для Элиты и бараки для зверушек. Нагородили укреплений, разработали линии обороны. Ноктис был одним из первых вампирских поселений на материке, и до сих пор оставался в первой десятке по величине и густонаселённости. Большие группы гулей паслись в пустошах и заброшенных мегаполисах ушедшей эпохи. Одиночек, забредших сюда по ошибке, быстро уничтожали патрули, и в Ноктисе было безопасно. Ну, относительно конечно, если говорить о зверушках. Хотя здесь их и не потрошили ради забавы, как в других поселениях, но кормить хозяев они все равно были обязаны. Да, приятного мало, но если уж проиграл в генетической лотерее, то нужно было просто смириться и принимать существующее положение вещей философски. Зато не убьет никто, а то, что крови попьют или выебут во все дыры, ну подумаешь, кому сейчас вообще легко?
Рейн постояла некоторое время у окна, рассматривая обычную вечернюю суету на улицах. Аванпост оживал к ночи, подстраиваясь под биологический ритм жизни новых хозяев. На улицах и по периметру горели фонари. Еще в самом начале эпидемии им удалось наладить автономное электроснабжение, на крышах повсюду торчали солнечные батареи, на подстраховке фурычили промышленные генераторы. Марлоу даже как-то притащил из Ашена электрика. Выменял на пару ящиков С-4. Поселение работало, как часы. Чётко, слаженно и без перебоев. И Рейн, чего уж греха таить, этим гордилась. Ей удалось построить что-то стабильное на руинах старого мира, и теперь они пожинали плоды и наслаждались жизнью. И как раз сейчас ей хотелось насладиться одной из её составляющих — хорошей выпивкой. И она прекрасно знала, у кого её можно найти.
Она вернулась к шкафу, достала черные кожаные штаны, белую рубашку, которую не стала заправлять за пояс, позволила краям свободно свисать по бокам. На ноги — высокие армейские ботинки на шнуровке, самая удобная обувь, если честно, и в пир, и в мир, и в грязь, и в драку. Туфельки на каблуках она бы даже ради Фила не надела, хоть он и любил изысканный вид и строил из себя аристократа. Разве что на один раз согласилась бы, и то только для того, чтобы всадить этот самый каблук ему в глаз. Длинные черные волосы просто расчесала и увязала в небрежный пучок на макушке. Вышла из комнаты, прошла по коридорам. Они тонули в тенях и тишине, длинные лампы под потолком специально работали процентов на сорок от мощности наверное, чтобы не раздражать вампирское зрение. Дверь в апартаменты Райли была массивной и черной. Как и все в его комнате, состоящей целиком и полностью из графитовых, тёмно-серых и обсидиановых тонов. Её заместитель любил поддерживать тьму своей души мрачностью интерьера.
Рейн толкнула дверь, вошла внутрь. Закатила глаза, когда увидела Призрака. Он стоял у кровати, спиной к двери, чуть боком к самой Данмер. Без рубашки, в одних только штанах-карго, почти сползших с его ягодиц на пол. Руки закинуты за голову, желтоватый свет ламп золотистыми отблесками играл на его торсе, прорисовывая и подчеркивая на нём каждую рельефную мышцу и шрам. Она проследила взглядом от линии широких плеч к лопаткам и дальше, вниз по позвоночнику до поясницы. Слева сбоку на его теле отчетливо выделялась черная вязь татуировок, уходившая по животу куда-то до самого лобка, такие же были и на руках до локтей. Волосатые ягодицы Райли мерно сокращались, а между его ног на коленях сидела рыжая девка, полностью обнаженная, и увлеченно ему отсасывала.
Рейн взглянула на её голову, сосредоточенно снующую взад-вперед, на розовые пухлые губы, до предела растянутые вокруг толстого хуя Саймона, на хрупкую фигурку с выделяющимися ребрами, впалым животом и маленькими сиськами, которые слегка колыхались в такт её движениям, и скептически скривилась. Ни кожи, ни рожи, как говорится. Она никогда не понимала вкуса Райли в шлюхах. Выбирал он постоянно каких-то замарашек, которых такое впечатление, что на голодном пайке год как минимум держали. Но комментировать не стала. Прошла в дальний угол комнаты, открыла комод, достала бутылку скотча, который теперь смело можно было называть винтажным, открутила крышку и прямо с горла с наслаждением отпила.