Физиология безжалостная штука. Мужской репродуктивной системе всё равно, при каких обстоятельствах происходит стимуляция. Главное, что она происходит в нужных местах. А трусливая мышь, которая сейчас ему сосала, несмотря на невзрачный вид, отлично знала своё дело. Её губы уже вовсю скользили по начинающему твердеть члену. Одной ладонью она уперлась в его бедро для устойчивости, другой обхватила яйца и мягко их сжимала. Кёниг напрягся, пытаясь успокоиться, остановить этот процесс. Но от паха волнами жара уже разливалось по телу возбуждение. Член окончательно встал и девчонка тут же профессионально заглотила его полностью. Тесные стенки её горла обжали ствол, удовольствие шарахнуло прямо в голову. Причём и в ту, что внизу, и в верхнюю. Кёниг невольно застонал сквозь зубы и выругался в третий раз, проталкивая маты между частыми рваными вдохами.
Рейн невозмутимо продолжала сидеть на стуле и смотреть на то, как качается голова служанки над пахом её питомца. Пухлые губы до такой степени растянулись на толстом стволе, что Данмер казалось, будто вот при еще одном движении они просто треснут. Но Лили не обращала внимания на дискомфорт и старательно выполняла приказ хозяйки. Похоже, даже начав получать от этого удовольствие. Чего не скажешь о здоровяке. Нет, физически ему было хорошо, и Рейн это видела. Но даже сейчас он продолжал сопротивляться. Его тело застыло в напряжении, он старался сдерживаться. Получалось плохо. Она вычленила отстранённым взглядом, как вздрогнул его живот, как дернулся кадык прямо под полосой ошейника, когда он сглотнул, чтобы увлажнить пересохшее горло. Лили ускорилась, засосала усерднее, слюна из её рта уже сплошными потоками стекала на ствол Кёнига и его яйца. Комната наполнилась чавкающими, хлюпающими звуками и его тяжелым дыханием. Его пальцы скрючились на полу, ногти царапнули по доскам, и Кёниг кончил, пытаясь сдержать стон, что у него, впрочем, не слишком вышло. Лили же прилежно и тщательно облизала член от слюны и спермы, неловко поднялась на ноги и подхватила корзинку с пола.
— Госпожа, — сказала, снова склонив голову.
— Пошла вон, — Рейн отмахнулась от неё, как от надоедливой мошки, и девчонка поспешно выскочила за дверь.
Данмер медленно поднялась со стула, взяла со стола бутылку воды и поставила её рядом с Кёнигом.
— Хороший мальчик. Угодил хозяйке, — сказала, наблюдая с удовлетворением, как поднимает на неё взгляд. Не злой уже, не горящий бешенством как обычно, а просто... пустой. — Заслужил награду. Попей. А если будешь послушным и завтра, хозяйка тебя покормит. И может быть, приведёт для тебя ещё одну самочку.
Она улыбнулась, вздохнула пресыщенно и улеглась на кровать. За окном алыми брызгами загорался рассвет. Пора было поспать. Благо за чёрными плотными шторами солнце не могло нарушить её покой. Рейн вытянулась на простынях и закрыла глаза. Кёниг же продолжал сидеть неподвижно несколько мгновений. Искры оргазма всё ещё кололи кожу изнутри. В мыслях же разливалась привычная уже ему, такая родная и знакомая, пустота. Он медленно поднял бутылку с пола, открутил крышку и осушил её до дна несколькими глотками. И если невинно посапывающая сейчас на кровати мразь думала, что одним минетом смогла превратить его в послушного питомца, то она ошибалась. Она только неосторожно раздразнила чудовище.
5. Ave, Graves
Вампирша, которую прислал Грейвс, была холодной, надменной и невыразимо прекрасной. Эмма смотрела на её симметричное, идеальное лицо с серыми глазами и пухлыми губами, обрамленное коротким каре чёрных волос. На её стройную фигуру с пышными бедрами и бюстом размера эдак четвертого минимум, обтянутую латексным красным платьем. И чувствовала себя какой-то жалкой замарашкой. По сравнению с этим клыкастым совершенством она была просто бледной молью. И, похоже, сама вампирша придерживалась такого же мнения. Потому что бросала время от времени на Эмму презрительные взгляды.
Она помогла ей нанести макияж, на вкус Эммы слишком броский. С угольно-черным смоки айс, с ярко-алыми губами и чересчур выбеленным лицом. Её золотистые волосы она стянула в высокий хвост на макушке. А потом достала из принесенной с собой сумки короткое чёрное кружевное платье с открытой спиной, перечеркнутой шнурами, и бросила его в Эмму.