— Расслабься, малышка, тебе понравится, — обнадежил её Фил, сместил руки на её талию, надавил и заставил присесть, опуская на оплетённый плотными кожаными шнурами эфес. — Хочу видеть, как ты удовлетворяешь себя с помощью этого. Хочу видеть твою красивую киску, растянутую вокруг моего оружия.
— Ты... Блять... — Эмма лихорадочно выдохнула, щеки опалило румянцем ещё больше.
Сама мысль об этом была неприличной, вульгарной. Она никогда в жизни не думала о таком. Не хотела. Господи, да это даже пугало, чего уж там. Но одновременно с этим и возбуждало. Тело, заведенное его предыдущими манипуляциями хотело разрядки. Пусть даже так... Плевать. Она почувствовала, как упирается тупой конец рукояти в её влагалище и застонала. Стенки вагины сжались, не желая пропускать в себя чужеродный предмет. Но Грейвс потянул её вниз сильнее, и Эмма ощутила, как её плоть поддается, впуская в себя ребристое, твёрдое, рельефное нечто... И окончательно сдалась, позволяя полностью насадить себя на катану. Круглая металлическая гарда уперлась ей в половые губы. Она надрывно задышала, навершие давило на шейку матки, заставляя влагалище сокращаться в болезненных спазмах удовольствия.
— Филлип... — всхлипнула Эмма, впиваясь ногтями в его предплечья, ощущения зашкаливали, сердце колотилось в груди, как сумасшедшее.
— Да, котёнок, да, — Грейвс удовлетворённо выдохнул, смотря вниз, туда, где между её широко разведенных дрожащих ног торчала рукоять. — Двигайся, детка.
И Эмма задвигалась. Поначалу медленно, лишь на пару сантиметров приподнимая бёдра. Сквозь шум крови в ушах слышала рядом возбуждённое прерывистое дыхание Филлипа. Одна его ладонь по прежнему покоилась на её талии, придерживая, направляя. Другую он сместил по её животу вниз, скользнул по лобку горячими пальцами, нашёл клитор. Эмма протяжно и хрипло застонала от двойной стимуляции. Было хорошо, как никогда ещё и ни с кем до этого. Это развратное действо странно заводило её. Одна мысль о том, что она делает это, мастурбирует с помощью рукояти катаны, а он смотрит, и ему это нравится, почти довела её до крайности. Она задвигала тазом быстрее, резче. Влагалище сжималось на цуке, пульсировало от наслаждения. Грейвс наклонился к ней, губы прижались к её шее, втянули кожу в рот, оставляя засос, выделяющийся багровым на кремовом.
— Блять, ты бы сейчас себя видела... Такая охуенно красивая... — он пробормотал глухо, укусил легонько сенситивное местечко у неё под ухом, пальцы затеребили клитор настойчивее.
Эмма закричала, откинувшись назад и запрокинув голову, и кончила. И наверное просто сползла бы без сил на кровать, но Филлип одним смазанным движением сместился ей за спину. Обхватил поперек талии рукой, вынуждая опереться спиной на его грудь. Другая работала с ремнем на его брюках, расстегивала молнию. Он достал уже вставший член, снял Эмму с рукояти и одним толчком насадил на себя. Она заскулила тихо, неразборчиво. После грубой рельефной цуки теплый бархатный твердый живой орган внутри ощущался просто божественно. Грейвс начал её трахать сразу в бешеном темпе. Его бедра врезались в её ягодицы с хлесткими шлепками, член накачивал её, словно поршень. Эмма замычала глухо, выгибаясь в позвоночнике и вжимаясь в широкую грудь за собой сильнее, будто ища опору в разваливающем на части мире.
И он поддержал. Одна рука удерживала её под ребрами. Другая проскользила вверх, по груди, сжалась на её горле. Не слишком крепко, не до удушения. Просто чтобы усилить удовольствие. Которое и так зашкаливало. С каждым толчком его члена внутрь неё, Эмма чувствовала, что теряет саму себя. Безумие внутри неё разрасталось, ширилось, наползало волнами, кололо кожу разрядами молний. Внизу живота вспыхнул пожар, она ощущала, как стекает смазка по бедрам, по ягодицам, пачкая её собственное тело и лобок и яйца Грейвса. Ей было плевать. Да, она текла как шлюха от чёртового кровососа, который похитил её, кусал, пил её кровь, заставил мастурбировать холодным оружием, и ей было абсолютно всё равно сейчас. Всё её существо сосредоточилось там, между ног, где её так тщательно и основательно наполнял член Грейвса. И когда он зарычал, сжимая её живот и шею звериной хваткой, до синяков, и вошёл особенно глубоко, наполняя её спермой, Эмма кончила ещё раз, одновременно с ним. И ей было глубоко начхать, что это аморально и неправильно.
Грейвс удерживал её на себе еще несколько мгновений. Потом вытащил член и опустил на простыни бережно. Эмма почувствовала, как струйка его семени стекает по внутренней части её бедра, но и на это тоже ей было сейчас плевать. Она растянулась на матрасе обессиленно, даже не открывая глаз. Филлип хмыкнул довольно и улегся рядом, чмокнув её в плечо.