— Ну всё. Нам пиздец, — сказал глубокомысленно. — Если что, сразу признаю. Я виноват. Остальные ни при чём.
— Ну да, ну да, — Данмер хмыкнула, шагнула вперёд, с легкостью потеснила своей хрупкой фигуркой рослые тела мужиков, просочилась между ними и остановилась у решетки. Гуль внутри, потеряв обзор на Вегу, которую Марлоу по-прежнему закрывал собой, снова успокоился и бродил по камере, тихонько урча. — Покрывательство преступления. Сговор за спиной босса. Все хороши. Райли, напомни мне, я сколько раз особо акцентировала на том, что мне в Ноктисе гули не нужны? Это вам не Ашен, мать вашу. Хотите острых ощущений, я никого не держу. Скатертью дорожка в преступную столицу мира.
— Чё я сразу? — буркнул Саймон, скрещивая руки на груди. — Мне что, нужно было Кроу задержать за это или что?
— Как минимум, доложить мне, — Рейн припечатала, полоснув по нему недовольным взглядом. Райли хмыкнул, но опустил всё же конечности вдоль тела, меняя вызывающую позу на более нейтральную. — Но ты же у нас не стукач, да?
— Так точно, хозяйка, — уже радостно заухмылялся тот. — И вообще, Кроу из лучших побуждений. Гуль странный.
— Странный в чём? — Данмер перевела взгляд на Вегу. — То, что он вялый, я вижу. Почему он такой бракованный?
— Он не бракованный, Рейн. Похоже, это какая-то неизвестная аномалия штамма, — запнулась Вега, пытаясь как-то структурировать свои мысли. — Примитивный Ghul strain — это, по сути, неконтролируемый аутоиммунный психоз. Обычно вирус вызывает токсический каскад, полностью подавляя лобные доли и вызывая реакцию нападения на любой раздражитель. Результат вы знаете, это бездумное пожирание всего подряд. Но этот экземпляр... Нейротоксическая реакция подавлена. По какой-то причине его центральная нервная система сумела сохранить низкоуровневую пассивность. Он не имеет цели, его мозг не генерирует агрессию, он лишь сохранил базовый инстинкт движения.
— Но на тебя он реагирует, как я поняла. И что нам с этим со всем делать? — Данмер скривилась. К имеющимся проблемам добавлять и ещё какую-то аномалию очень не хотелось. — Нужно доложить в Ашен и в Умбру. Они там целую группу бывших учёных собрали. Разработки какие-то двигают, Грейвс рассказывал на последнем сборе.
— Оставим гуля здесь, на карантине, — сказала Вега воодушевленно. — Мне нужно выяснить, что именно позволило его мозгу сопротивляться полному коллапсу.
— Нет! — в голос вместе возразили Марлоу и Рейн. Первый из опасения за сохранность любимой женщины, вторая переживая за порядок в городе. Вега раздраженно нахмурилась, а Данмер продолжила, переключаясь на роль властной главы поселения, не терпящей возражений. — Ты не будешь держать тут гуля, неизвестно чем зараженного, неизвестно на что способного, и подвергать опасности Ноктис. Конец дискуссии. Марлоу, проводи Вегу к себе. Кроу, гуля убить и доложить об инциденте в Ашен. Райли, за мной. Дело есть.
Райли, единственный из всей компании выглядящий вполне довольным этим решением, поперся за ней, чуть ли не насвистывая себе под нос.
— Что за дело? — спросил небрежно, нависая сзади мускулистым телом и шумно дыша над ухом. — Вообще-то утро скоро. Спать пора. Я там себе девочку пригласил, чтоб согрела промозглым днём.
— Подождёт твоя девочка, — Рейн подавила желание рассмеяться. Он серьезно думал её на ревность вызвать или что? К его девочкам она давно была равнодушна, как и в принципе к видовой полигамности всех вампиров. — Согреешь сначала меня.
Райли поперхнулся воздухом от услышанного и ввалился следом за ней в её спальню. Данмер стрельнула взглядом в Кёнига, сидевшего на цепи у стены. Со времени того эпизода со служанкой, он и вовсе превратился в какое-то бесчувственное молчаливое изваяние. Но хотя бы есть начал, не продолжал демонстративно голодать. И она предполагала, что этот бесящий питомец попросту наращивает силы и вынашивает какие-то коварные планы в своей голове. А это нужно было вовремя пресекать.
К тому же, что-то в нём неуловимо изменилось. Рейн время от времени ловила на себе его пристальные взгляды, и теперь они были какими-то другими. Оценивающими что ли. Как будто он присматривался к ней, и ему нравилось то, что он видел. Но внешне он продолжал транслировать жгучую ненависть, жажду её убийства и ядовитое презрение. Ей было смешно. Малыш хотел убедить сам себя, что она его не интересует ни капли, и Данмер была намерена показать ему, как же сильно он ошибается. Уж влечение вампиры чувствовали на интуитивном уровне. Кровь, согретая похотью, пахла особенно приятно. И от Кёнига она ощущала именно это.